Расскажи мне свой день! Два.
Apr. 5th, 2002 10:28 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividВ тяжелые для всей страны периоды душевнобольные становятся абсолютно нормальными: им хреново, как и всем. В их кругу чувствуется адекватность и уверенность в отсутствии завтрашнего дня. Очень бодрит, особено поутру.
В начале группы говорили про теракты и опасности. Все жалуются, что страшно. Встает С. и говорит:
- Я стараюсь никуда не ездить на автобусе, не ходить подолгу в общественных местах, покупать все только в маленьких лавочках, не заходить в большие магазины, ни в коем случае не хожу в кафе...
Если бы я услышала это раньше, я бы понимающе покачала головой (там диагноз - паранойя). В нынешней ситуации диагноз в голову не пришел.
Подумалось: а ведь общество постепенно лишается больных разными душевными болезнями - просто их кошмары становятся явью. С. боится ходить в кафе. У. все время думает о том, что в следующем теракте может быть его семья. Для Р. главное - не ходить по местам, где уже были теракты: у нее сразу перед глазами взрывы и кровь. Ну и причем тут сумашествие, я вас спрашиваю?
Пришел новый пациент. Зовут его Сергей (имя изменено), иврит у него не очень, поэтому говорит он коротко и по существу. На фоне бесконечных витиеватостей Л. и У. его фразы отличаются музыкальной завершенностью и претендуют на абсолютную истину.
- Террор - это плохо, говорит Сергей. Террор - это очень плохо. Такое мое мнение, говорит Сергей. Надо, чтобы был мир. Тогда никто не умрет. Мир - это хорошо. А террор - это плохо.
Мир - это война. Свобода - это рабство.
Остается добавить, "болезнь - это здоровье", и снять шляпу перед все предвидевшим мэтром ужасов.
Ты прав, Сергей, ты абсолютно прав. Мир - это хорошо. А террор - это плохо.
"Каждый раз, когда я слушаю радио, я плачу и долго не могу придти в себя".
А ты не слушай радио, дорогая. Других рецептов у меня нет.
В начале группы говорили про теракты и опасности. Все жалуются, что страшно. Встает С. и говорит:
- Я стараюсь никуда не ездить на автобусе, не ходить подолгу в общественных местах, покупать все только в маленьких лавочках, не заходить в большие магазины, ни в коем случае не хожу в кафе...
Если бы я услышала это раньше, я бы понимающе покачала головой (там диагноз - паранойя). В нынешней ситуации диагноз в голову не пришел.
Подумалось: а ведь общество постепенно лишается больных разными душевными болезнями - просто их кошмары становятся явью. С. боится ходить в кафе. У. все время думает о том, что в следующем теракте может быть его семья. Для Р. главное - не ходить по местам, где уже были теракты: у нее сразу перед глазами взрывы и кровь. Ну и причем тут сумашествие, я вас спрашиваю?
Пришел новый пациент. Зовут его Сергей (имя изменено), иврит у него не очень, поэтому говорит он коротко и по существу. На фоне бесконечных витиеватостей Л. и У. его фразы отличаются музыкальной завершенностью и претендуют на абсолютную истину.
- Террор - это плохо, говорит Сергей. Террор - это очень плохо. Такое мое мнение, говорит Сергей. Надо, чтобы был мир. Тогда никто не умрет. Мир - это хорошо. А террор - это плохо.
Мир - это война. Свобода - это рабство.
Остается добавить, "болезнь - это здоровье", и снять шляпу перед все предвидевшим мэтром ужасов.
Ты прав, Сергей, ты абсолютно прав. Мир - это хорошо. А террор - это плохо.
"Каждый раз, когда я слушаю радио, я плачу и долго не могу придти в себя".
А ты не слушай радио, дорогая. Других рецептов у меня нет.
no subject
Date: 2002-04-07 09:57 pm (UTC)Ìåíÿ çîâóò Èííà, ÿ æèâó â Saint-Louis, Missouri.