Вместо сердца

[neivid]

Тебе хорошо, ты этого не чувствуешь, ты просто устроена иначе. Ты просто не знаешь, как это - каждую секунду ощущать страх, не страх даже - липкий ужас за своего ребенка. Вечно видеть перед собой глубокую черную дыру, в которую валятся и валятся картинки - с экрана телевизора, со страниц газет и книг, из глубины исторической памяти, отовсюду. Взрываться сердцебиением во сне с одной мыслью о том, сколько же опасностей его подстерегает. Не выпускать его ниоткуда, никуда, держать за руку, гулять только в соседнем дворе, возить только в коляске и только недалеко, никакого общественного транспорта, вообще общественных мест, никаких магазинов, никаких темных дорог, никаких. Ножками, маленький, ножками. Топ-топ-топ. Умница. Бежит. Быстро бежит. Споткнётся. Упадёт. Колючки. Камни. Кровь, разбитая через лоб. Остановившиеся глаза, остановившееся сердце. Ужас, ужас, ужас.

Каждое место на дороге рассматриваешь как ловушку. Вот яма - упадёт. Вот камушек - споткнётся. Вот трещина, вот асфальт (коленки, ссадины, слёзы, боль, опять, опять, за что же, Господи, за что?), вот гравий колючий, вот щебенка противная, вот тяжелая дверь - ручку прищемит, вот кипяток - опрокинет? на себя? подумать страшно. Вот высокая кровать, с которой можно упасть. Вот жуткий стол, у стола - угол, об этот угол можно рассечь лоб. О дверь набить шишку, краном оцарапать палец, игрушку запихать в рот и проглотить, из окна - выпасть, первый этаж, да, но внизу опять всё те же камни, колючки, острые, страшные, ужас, ужас, ужас.

Ты смеёшься и говоришь "ты бы его к груди привязала и так до восемнадцати лет носила". А и привязала бы. А и носила бы. Только ведь всё равно страшно. Так страшно, как будто в груди плещется кипящий бульон. Вместо сердца.

- Позвоню, позвоню, говорит Зинуля, и лицо у неё никакое. Она говорит "позвоню" и одновременно надевает своё модное пальто, не попадая в рукава. Вера видит, что Зинуля злится. Вера чувствует эту злость, и злится в ответ: ну неужели трудно? Ну неужели трудно, спрашивает она, даже не спрашивает, а полу-утверждает, потому что точно знает: не трудно. Не трудно позвонить, как только приедет, совсем не трудно. Гораздо сложнее сидеть тут, как она, и ждать звонка, и каждую лишнюю минуту чувствовать, как жизнь вытекает из кончиков пальцев.

Когда Зинуля вне дома, в дороге, одна, Вера сидит у телефона и ждёт звонка. Рядом с ней стоят часы. Дорога до Зинулиного дома - сорок минут, еще пять - на войти в дом, снять сапоги и дойти до телефона. Всё. Ровно через сорок пять минут Вера, не дождавшись, снимает трубку.

- Алло, - говорит Зинуля, и Вера по телефону чувствует, что у Зинули опять никакое лицо. И голос никакой. Маленькая Зинуля, когда Вера приходила с работы и начинала с ней разговаривать, кричала "мама, сними пальто, у тебя голос нераздетый!. У Зинули по телефону тоже голос "нераздетый". Вера представляет себе Зинулю, стоящую в пальто у телефона, и ей хочется сказать Зинуле что-нибудь обидное.

- Почему ты опять не позвонила? - спрашивает Вера, заранее зная ответ. - Ну неужели трудно?
- Я не успела, - отвечает Зинуля всегда одно и то же. - Ты меня опередила.
- Я ждала сорок пять минут, - сообщает Вера тоном прокурора. - Ты не позвонила.
- А почему нельзя было подождать пятьдесят? - спрашивает Зинуля, и Вера прямо-таки видит, как она кошачьим движением снимает с плеч модное пальто и кидает на кресло. Вечно она всё разбрасывает. Никакой организованности, никакой. Дома бардак. Как муж терпит, непонятно. Как-то терпит. Зинулю все терпят, непонятно за что. Вера тоже терпит.
- Но я же волнуюсь! - объясняет Вера так, как будто рассказывает Зинуле что-то новое. - Ты едешь, а я сижу тут и места себе не нахожу. Ну неужели трудно позвонить?
- А зачем ты волнуешься? - глуховато спрашивает Зинуля. Вера знает, что в этот момент она стягивает свитер и кидает его на второе кресло. - Ты не волнуйся! Ну сама посуди, что со мной может случиться?

Зинуле хорошо. Она не знает, что такое сидеть сорок пять минут напротив телефона и чувствовать, как у тебя в груди вместо сердца плещется кипящий бульон. Она считает, как пятиклассник: сорок минут, пятьдесят минут. Зинуля формалистка. Причем тут минут, если и свои сорок пять Вера высиживает с трудом, как давно некормленная наседка на яйцах?

- Откуда я знаю, что с тобой может случиться, - вздыхает Вера, стараясь ничего себе при этом не представлять, - откуда я знаю. У вас опасные дороги, ты же знаешь, и в последнее время так участилось количество аварий, и ты очень быстро водишь. Зинуля, я тебе уже говорила, ты очень быстро водишь, это просто невозможно, я не понимаю, как у тебя до сих пор не отобрали права.
- Тогда вместе со мной надо было бы отбирать права еще процентов у девяноста водителей, - смеётся Зинуля, и по голосу Вера понимает, что она уже переоделась, и теперь стоит в своём бархатном голубом халате. В бархатном голубом халате Зинуле стоять удобнее, чем в пальто, поэтому голос у неё добрее. - Мама, ну перестань. Ну ты вечно волнуешься, хватит, имей совесть.
- Это ты имей совесть, - смеётся и Вера, - это ты мне опять не позвонила. - Бестолочь.

"Бестолочь" Вера произносит нежно. Это означает "я тебя люблю".

- Буквоедка, - отвечает Зинуля тоже нежно. Это означает "я тебя тоже люблю". - Пяти минут лишних не дала. Невротичка.
- А ты лентяйка. Не трудно же позвонить, вот признайся, что не трудно.
- Признаюсь. Не трудно, - говорит Зинуля, явно собираясь идти пить чай.
- Вот видишь. В следующий раз позвони, - просит Вера уже без железа в голосе. - Иди пей чай. Твоё время.
- Моё, моё, - соглашается Зинуля, - моё персональное. В следующий раз позвоню. Если успею. Ты успокоилась?
- Успокоилась.
- Я тебя люблю! - говорит Зинуля. Это означает "ну оставь уже меня в покое".
- Я тебя тоже люблю, - отвечает Вера. Это означает "ну пойми же, как мне тяжело".
- Это хорошо, - говорит Зинуля. Это означает "постараюсь".
- Конечно, хорошо, - отвечает Вера. Это означает "спасибо".
- Тогда спокойной ночи, - говорит Зинуля, и вешает трубку.
- Спокойной ночи, - отвечает Вера в молчащий телефон, и вешает трубку тоже.

Вера отходит от телефона, легким жестом закидывает руки за голову и начинает вынимать шпильки из сколотых волос . На сегодня её день окончен: Зинуля добралась до дома и не собирается выходить до утра. До утра можно жить спокойно - ни с кем ничего не случится.

Тебе хорошо. Ты живешь со своим ребёнком в реальном мире, и не представляешь себе никаких кошмаров. Для тебя дверь - это только дверь, а не то, что может, не дай Бог, сильно ударить. Для тебя машина - это просто машина, а не то, что может, не дай Бог, насмерть сбить. Для тебя ребёнок - это просто ребёнок, а не хрупкий беззащитный стебель, который суровая жизнь может запросто преломить в любую секунду. Ты говоришь "не так уж запросто".

Может быть, ты и права.

Comments

[dimrub.livejournal.com]

Уау! Извини, что никак не изображу осмысленного комментария :)

[zakhargluck.livejournal.com]

А вместо сердца - пламенный бульон! :)

Заметил-таки!

[neivid.livejournal.com]

Ты был бы не ты, ежели бы не.
Но это - как часть целого. Подсознательная.

[chuchy.livejournal.com]

Жуть...так на мою маму похоже..."почему ты опять не позвонила?" - и так каждый день...не понимаю :(

[neivid.livejournal.com]

Так поэтому-то и. Что им эти пять лишних минут - раскаленное ожидание.
Кроме того, там разные сложности еще, у каждой мамы свои. Но им-то самим как раз всё понятно.

[ne_letay]

Вот-вот. Вылитая я. Невротичка. И ребенку свою невротичкой делаю. Верите: когда она в школе, я от телефона не отхожу, боюсь в магазин выбежать.
И вместо сердца пламенный бульон, да.

[liquidautumn.livejournal.com]

Так и должно быть.
У каждого родителя должно быть так.
Но лучше чтобы это было безэмоционально.
Я просто смотрю и замечаю опасные места, успеваю подхватить, защитить, подставить руку, убрать горячее и колючее. Хорошо, что природа позаботилась о том, чтобы у родителя появилась для ребенка короткая реакция и зоркий взгляд.
Все нормально, ничего страшного.

[neivid.livejournal.com]

Безэмоциональность по отношению к собственному ребенку - это в какой-то мере раритет. Причем эмоции могут быть любыми, это не обязательно (и обязательно не только) непрерывное исхождение на варенье и молитвенный экстаз. Это всё, что угодно, включая раздражение, неприятие, усталость и даже ненависть. Но - эмоции.
Безусловно, по описанному выше поводу эмоции не обязательны. Но ведь бывают... И не укажешь чужой волнующейся маме "а Вы просто перестаньте". Хотя и хочется иногда.

[anka-k.livejournal.com]

neobuknovenno zdorovo

[belenky.livejournal.com]

.

Оххххх!

[taty9.livejournal.com]

Состояние почти знакомое - благо ребенке еще мало месяцев... Стараюсь избавляться от него в корне - иначе стану для своего ребенка чем-то неприятным, вызывающим оскомину...
Но порой так страшно!!! Все новости, все события воспринимаются совсем иначе, нежели раньше. Хоть не смотри телевизор и не общайся с людьми!

Господи! Спаси и сохрани моего ребенка!!!

Нейвид, и как вам удается всегда так описать состояние, что его просто невозможно не узнать?!?

Re: Оххххх!

[neivid.livejournal.com]

Я просто неплохо формулирую. А состояния все более или менее универсальны, хотя и весьма разнообразны, да.

[helenka.livejournal.com]

Как это знакомо!
Только как с этим бороться? Это же невыносимо ломает жизнь обеим сторонам!

[neivid.livejournal.com]

Мне кажется, "бороться" - изначально не единственный вариант. Лучше заранее, пока ничего еще не сломано, работать над причинами (я понимаю, что это из серии "легко говорить", но иного способа я не знаю). Работать над причинами беспокойства, неуверенности, страхов, мнительности - в себе. Искать, почему возникли те или иные чувства, а не пытаться их отменить как класс.
Само понимание причин часто снимает половину проблемы. Половину, да. Но это вдвоё меньше, чем целая проблема.

[sestra-milo.livejournal.com]

Да.

[annak.livejournal.com]

сама до сих пор чувствую себя таким объектом. непереносимо.
может поэтому у меня такого по отношению к своим детям нет практически.

[neivid.livejournal.com]

Ага. Это как раз самый верный и здоровый способ: не переносить на своих детей того, что было тяжело в качестве ребенка тебе самому.
Выигрывают, как правило, все стороны разом.

Ух как

[chizh.livejournal.com]

именно по тому страху что во мне самый большой...
Я ради отдаленности больших дорог даже место жительства сменил... впрочем это уже не коммент, а личное
Ты как всегда невообразимо хороша!!!

Спасибо!

[neivid.livejournal.com]

В любом из нас какой-то страх - "самый большой". Часто именно этот. Природа, мать наша...

Удачи. Всё будет хорошо.

[lavinya.livejournal.com]

Блеск! Причем сначала мне казалось, что это про меня по отношению к М, потом - что это про маму Д. по отношению к Д.

А на самом деле... *страшным шепотом*

[neivid.livejournal.com]

... это про А. по отношению к М., про маму В. по отношению к В., про М. по отношению к Р. и Т., про Л. по отношению к М. и про маму Л. по отношению к Л., это даже про саму В. по отношению к Т. (иногда).

Все инициалы подлинные. Все имена хранятся в редакции. Все желающие проверить, не про них ли это, приглашаются.

[somebodynext.livejournal.com]

И, блин, неправильно это... Вместо сердца должно быть сердце, а не пламенный бульон, липкий ужас, хорошо темпорированый клавир, ненужное зачеркнуть... Вот видишь, какой (какая) ты! А я вот не такой (такая)! Я тебя гораздо еще! Эгоизм раз, эгоизм два... А не проще ли? Хотя, если бы проще, наверное мы б так и поступали...

Хорошо сказать "должно"...

[neivid.livejournal.com]

Проще, да. И лучше, и легче, и здоровее. Но всё это ведь только симптомы, а что касается первопричин, то это все равно что сказать ортопедическому больному "хорошо бы у вас не было сломанной ноги". Не всем помогает.

Но есть те которые могут сдержатся....

[a-vel.livejournal.com]

Я восхищаюсь своей мамой ей как-то до сих пор удавалось не тероризировать нас троих своим страхом, а теперь когда моей доче полгода и она везде ползает я начинаю понимать маму, и когда встаю ночью проверить дышит ли она....Удасца ли мне стасть как мама когда моя Масечка войдет в сознательный возрост? А среднему брату 18 и мама вместе с ним обсуждает преимущество разных боевых частей и помогает ему выбрать, я наверно так не смогла бы...

[bigmikejr.livejournal.com]

А почему бы и не понять?;) Разве не случалось такого у каждого, что он, почему-то, глядя на кого-то или что-то, или зная о чем-то, боялся и беспокоился не менее сильно? Ну пусть на пару минут, хотя бы, но мог понять иногда?

Хотя конечно никаких притязаний на чужой бульон, для каждого это свое блюдо...)

[neivid.livejournal.com]

Понять ЧУЖОЙ бульон проблемы нет. Гораздо сложнее понять свой собственный.

[miriana.livejournal.com]

Когда дети родились, я этой самой Верой и была. Но вовремя сумела посмотреть на себя со стороны и принять меры. Сейчас я ее уже из себя вытравила. Да и жизнь помогла, поставив в такие условия, в которых Вера бы не выжила. Так что я больше не Вера. (Ну, то есть, она теперь так глубоко во мне, что почти и не мешает).

[true-lja-lja.livejournal.com]

http://www.livejournal.com/users/nju/101436.html

[neivid.livejournal.com]

...

[kototuj.livejournal.com]

Спасибо. Очень своевременный текст (Машка, зараза обещала из института придти в четыре, сейчас без двадцати пять, звоню - нет никого. Сейчас буду по капле выдавливать из себя бульон).

[neivid.livejournal.com]

Придёт-придёт, не волнуйтесь. Никуда не денется. Никто никуда не денется, но попробуй объясни это волнующейся маме, у которой выкипает бульон.
:))))))

Прошу рощения,

[ex-poehali969.livejournal.com]

Вы так человечно пишете о душевнобольных людях - психиатрия Ваша специальность?

В реальности я знаю только одного, нет вру, двух врачей-психиатров, которые любят свою работу и своих больных. Удивительно встретить в реальности виртуальной человека, который может об этом вот так вот писать.

Re: Прошу рощения,

[neivid.livejournal.com]

Моя специальность - психология, точнее - клиническая психодрама. И в этих рамках я довольно много работала в психиатриии.

Пошла маме звонить...

[aneta.livejournal.com]

А то что-то она давно в сети не появляется...

Спасибо.

[lazy-masha.livejournal.com]

У меня родители такие.
А сегодня они уехали. И теперь я жду завтрашнего звонка.

задело

[(Anonymous)]

Вот этого я еще не читал. Прочитал.:) И не могу удержаться и не рассказать как у меня. Хиба оно вам треба?:) Моя мама - это типичная Вера. Или Вера - типичная мама. Детство и юношество прошло в жуткой борьбе с моей мамой, а точнее, с ее буйным беспокойством по поводу меня . Сестра бролась тоже как могла. Все время мама имела коронный аргумент - вот вырастешь, будут у тебя дети - поймешь. По причине малолетства я вообще не понимал эти слова. Я не мог представить то время, когда я вырасту и у меня будут дети. Тем более я не мог представить ту жуткую картинку, что я буду звонить их одноклассникам во время вечеринки и спрашивать где мое чадо, все ли в порядке и когда нужно идти его встречать. Жуть.Настоящий детская страшилка подросткового возраста. И еще раз, это предложение "вот когда у тебя будут дети..." для меня были так же непонятны, как военная доктрина Советского Союза. С другйо стороны я складывал в свой чемоданчики аксиомы "как нельзя,недопустимо, и никогда не буду поступать со своими детьми" Я не знал, что будет когда у меня будут дети, но я к 18 годам знал точно как я не буду с ними поступать. Прошел еще десяток лет. У меня появились дети. И я очень за них волновался, переживал, опережал и делал вместо, дабы сохранить, оградить, не дай Б-г что. мама же во время 3-месячных визитов к нам была сама собой. Ничуть не изменилось ничего. Когда ты будешь, что ты ел, я переживаю, зачем ты так делаешь, у меня расстрйтво, ты сведешь меня в могилу... И ничего, что мне уже 33. Но фраза "вот когда у тебя будут взрослые дети, ты поймешь" убивала меня уже по-другому. Я действительно представлял что будет, когда у меня будут взрослые дети. Я буду так же волноваться как мама. Я буду так же за них волноваться, переживать, опережать и делать вместо, дабы сохранить, оградить, не дай Б-г что. И что самое ужасное - я начал понимать свою маму.
Жуть. Что же делать, где же выход? "Как не должно быть знают все, как должно быть - знает каждый. Как сделать так как должно быть не знает никто" И тут меня осенило. Ведь это и есть та самая наследственность, это и есть "сын отвечает за отца", это и есть то, что мы должны иправить в нашей жизни. И тогда мы тем самым исправим наших родителей. Они от этого тоже станут лучше. Потому что мы им помогли избавиться от этого. Это наша задача прервать эту жуткую национальную традицию "аидише мама", над которой мы смеемся и от которой мы страдаем. И чтобы наши дети вспоминали нас, своих родителей и не тероризировали уже своих детей потому что их в свое опекали так же. И от этой ясности стало намного легче. Но та опека, наше детсвто оставило очень глубокий след. Легко сказать - буду поступать по-другому. я часто ловлю себя на мысли, что поступаю точь в точб как моя мам. И когда пересиливаю себя чувствую себя совершенно жутко. Т.е. изменить себя очень сложно. Но понимая из-за чего, для чего мы должны это сделать, я надеюсь на успех. /Bambr