Гарем? Нет ничего проще.
Sep. 24th, 2002 03:49 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividЭти женщины любят победителей.
Им бесполезно петь про жизнь, погубленную копытами страсти к ним же - они от такого сморщатся и с сожалением произнесут "да-да". Им хочется гордиться. Гордиться тем, что ТАКОЙ (ух-ух!) человек еще и принадлежит им. Ещё и кинул часть себя в костёр любви. Неслучайное слово - "еще". Еще, помимо всего того огромного и прекрасного, чего он добился в жизни. Эти женщины любят победителей - эти женщины в развивающей игре "дочки-матери" мечтают играть роль дочек при сильном любящем папе.
Те женщины любят побеждённых.
Слабых, больных, нищих духом, отвергнутых, несчастных, сирых, убогих - тех, которых хочется брать на руки и отмывать от копоти, тех, чьи слезы от веку не вытерты, тех, кто страдает каждую секунду своего тщетного бытия, тех, кого так безумно жалко, жалко, жалко, жалко. Ведь они же без Неё пропадут просто. Она только на шаг отойдет, тут же загнутся все. Её ощущение нужности держит сильнее всякого тщеславия, над ней висит лозунг "у женщины всегда на одного ребенка больше". Те женщины любят побежденных - они в "дочках-матерях" вечные мамы, им любого героя-любовника проще всего усыновить, остальное потом.
А есть еще любящие неподходящих. Каких угодно, только чтоб не сбылось: вечный кайф. Женатых, пьющих, голубых, зеленых, синих, в клеточку, наркоманов, импотентов, лишь бы счастье было невозможно. Первый был женат, второй был женат, третий был разведен, но парализован, от четвертого остались семеро детей. Стоит бросить жену, сменить ориентацию и собраться на них жениться, как они страшно пугаются: ужас-ужас. Они не умеют, чтоб сбылось. Им в дочки-матери сложно играть, им проще в казаки-разбойники - пока один бежит, второй догоняет. И наоборот.
А есть любящие себя - и выбирающие партнера, чтоб слиться с ним в этом важном чувстве, и долго и счастливо вдвоем любить Её.
А есть душечки - какого угодно, лишь бы своего, вареньем обмажут и всячески удобрят. Пусть ему будет хорошо, красивому. Тогда и ей будет хорошо, любящей.
А есть мымры. Этим все равно, кому мстить за бездарно прожитые годы.
А есть стервы. Им просто нравится, когда людям с ними плохо.
А есть жадины. Эти будут водить за нос пятерых любовников и троих мужей, лишь бы ни от кого не отказываться - а вдруг пригодится?
А есть вредины. Они будут кусаться и царапаться, скрывая в ранимой душе горячие осколки раздавленного детства.
А есть пусечки. Они могут все и умеют все - когда хотят, пока хотят и если хотят. Потом им надоедает.
Есть разные сочетания тех и этих. Вредин с жадинами, мымр с пусечками, дочек с душечками. Лучше же всего - универсалки. Те, которые в одном любят победителя, другого пытаются усыновить, с третьим строят сложные и безнадежные отношения, к четвертому бегают, чтобы он им стирал колготки, с пятым спят, с шестой тоже спят, ибо это - совсем разные вещи, дорогой - а к седьмому приходят излить душу. Просто поплакать в жилетку, и рассказать, какие же все подруги сволочи, насколько же все мужики козлы, до какой же степени все женщины змеи и как же плохо всё, абсолютно всё.
А тот, седьмой, будет заваривать им чай, размешивать ложечкой сахар в стакане, гладить по голове и думать, какое же счастье, что он, слава Всевышнему, гомосексуалист.
Им бесполезно петь про жизнь, погубленную копытами страсти к ним же - они от такого сморщатся и с сожалением произнесут "да-да". Им хочется гордиться. Гордиться тем, что ТАКОЙ (ух-ух!) человек еще и принадлежит им. Ещё и кинул часть себя в костёр любви. Неслучайное слово - "еще". Еще, помимо всего того огромного и прекрасного, чего он добился в жизни. Эти женщины любят победителей - эти женщины в развивающей игре "дочки-матери" мечтают играть роль дочек при сильном любящем папе.
Те женщины любят побеждённых.
Слабых, больных, нищих духом, отвергнутых, несчастных, сирых, убогих - тех, которых хочется брать на руки и отмывать от копоти, тех, чьи слезы от веку не вытерты, тех, кто страдает каждую секунду своего тщетного бытия, тех, кого так безумно жалко, жалко, жалко, жалко. Ведь они же без Неё пропадут просто. Она только на шаг отойдет, тут же загнутся все. Её ощущение нужности держит сильнее всякого тщеславия, над ней висит лозунг "у женщины всегда на одного ребенка больше". Те женщины любят побежденных - они в "дочках-матерях" вечные мамы, им любого героя-любовника проще всего усыновить, остальное потом.
А есть еще любящие неподходящих. Каких угодно, только чтоб не сбылось: вечный кайф. Женатых, пьющих, голубых, зеленых, синих, в клеточку, наркоманов, импотентов, лишь бы счастье было невозможно. Первый был женат, второй был женат, третий был разведен, но парализован, от четвертого остались семеро детей. Стоит бросить жену, сменить ориентацию и собраться на них жениться, как они страшно пугаются: ужас-ужас. Они не умеют, чтоб сбылось. Им в дочки-матери сложно играть, им проще в казаки-разбойники - пока один бежит, второй догоняет. И наоборот.
А есть любящие себя - и выбирающие партнера, чтоб слиться с ним в этом важном чувстве, и долго и счастливо вдвоем любить Её.
А есть душечки - какого угодно, лишь бы своего, вареньем обмажут и всячески удобрят. Пусть ему будет хорошо, красивому. Тогда и ей будет хорошо, любящей.
А есть мымры. Этим все равно, кому мстить за бездарно прожитые годы.
А есть стервы. Им просто нравится, когда людям с ними плохо.
А есть жадины. Эти будут водить за нос пятерых любовников и троих мужей, лишь бы ни от кого не отказываться - а вдруг пригодится?
А есть вредины. Они будут кусаться и царапаться, скрывая в ранимой душе горячие осколки раздавленного детства.
А есть пусечки. Они могут все и умеют все - когда хотят, пока хотят и если хотят. Потом им надоедает.
Есть разные сочетания тех и этих. Вредин с жадинами, мымр с пусечками, дочек с душечками. Лучше же всего - универсалки. Те, которые в одном любят победителя, другого пытаются усыновить, с третьим строят сложные и безнадежные отношения, к четвертому бегают, чтобы он им стирал колготки, с пятым спят, с шестой тоже спят, ибо это - совсем разные вещи, дорогой - а к седьмому приходят излить душу. Просто поплакать в жилетку, и рассказать, какие же все подруги сволочи, насколько же все мужики козлы, до какой же степени все женщины змеи и как же плохо всё, абсолютно всё.
А тот, седьмой, будет заваривать им чай, размешивать ложечкой сахар в стакане, гладить по голове и думать, какое же счастье, что он, слава Всевышнему, гомосексуалист.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Вот-вот...
no subject
Date: 2002-09-24 03:00 am (UTC)только я почему-то довольно долгую часть своей жизни регулярно оказывалась шестой.
no subject
no subject
Date: 2002-09-25 01:20 am (UTC)быть шестой без особого ущерба для здоровья, а и с пользой для него, можно только для той, которая и для тебя - шестая. а если она - первая, последняя и единственная, то на "шестую" роль можно согласиться только по молодой глупости.
или от баааальшой любви, когда выбора нет.
no subject
Date: 2002-09-25 01:30 am (UTC)Дык, я именно про такой расклад...
а если она - первая, последняя и единственная, то на "шестую" роль можно согласиться только по молодой глупости
Ну, моя "первая, последняя и единственная" даже такого мне не предлагает, так что...
пардон, уточнение
Date: 2002-09-24 03:06 am (UTC)всё, кроме второго, в одном флаконе.
а с той одной единственной, которая когда-то пыталась меня удочерить/усыновить отношения закончились пьяной дракой.
Re: пардон, уточнение
no subject
Date: 2002-09-25 01:21 am (UTC)фигли ты опять всю ночь не спишь?
Ой, поругай меня, поругай! :)
Но я уже собираюсь на покой.
Рада тебя видеть :) Мамочка...:)
Не-не,
Date: 2002-09-24 09:37 am (UTC)О вкусах, как известно - либо хорошо, либо ничего.
Да ну их...