![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividА мороженое я люблю русское, и только русское. Наверное, так неправильно говорить, надо сказать "советское" (но что в этой жизни осталось советского, в самом деле) или "российское", да? Но я никогда не жила в стране под названием "Россия", я жила в стране под названием Советский Союз, и именно эту страну я покинула много лет назад, и именно в ней осталось мороженое, равного которому нет в мире.
"Лакомка" была, вот что. Потом она почему-то стала "Бородино", и посветлела глазурью, но дело не в этом, тогда я уже была в постарше, и моими мыслями владели совсем иные сладости. А вот выбегая из пятого класса, надо было - проверенным маршрутом - пронестись через трамвайные рельсы, проскочить под носом у толстого автобуса, подбежать к киоску (не дай Бог, закрыт: день пропал) и...
- "Лакомку" дайте, пожалуйста!
Ледяной цилиндрик в ладонь. Холодно до боли, но боль желанна. Перекидываю в другую руку.
- Спасибо!
Сдачу не забыть, две копейки. "Лакомка" стоила двадцать восемь, у меня обычно бывали три монетки по десять копеек: три несъеденных школьных завтрака. На мороженое денег не давали: тебе нельзя, у тебя горло. Мне всегда нельзя, у меня всегда горло. Кому нужны эти глупые завтраки?
Есть я ее не умела никогда. До какого-то момента ела по-человечески, аккуратно слизывая сладкую макушку и держа за нижнюю часть цилиндрика. Но потом она начинала расползаться, таять, превращалась в густую кашицу, капала на руки и хорошо если не на пальто... Ела я медленно: наслаждалась, поэтому доесть не успевала никогда. Вечные пятна, липкие пальцы, губы в шоколаде, доедаю уже через силу и быстро, пока не дотаяло окончательно. Фу, ты же девочка. Девочка, девочка. Я не девочка, я крокодил. Я вырасту и буду жить одна, без вас без всех. Питаться буду исключительно мороженым.
Нигде в мире такого мороженого нет. Есть другое, есть с миллионом вкусов, с орехами, фруктами, цукатами, пирожными, шоколадом, Боже мой, да со всем на свете. Но тот вкус - это тот вкус. Это, безусловно, "когда деревья были большими" - но мне всё равно. В первый раз я попала на территорию бывшего СССР через пять лет после того, как уехала. Приехала работать, вообще-то. Январь месяц. Дикий холод, я немедленно простудилась. Басила и хрипела, от болей в горле хотелось плакать. На улице было минус двадцать семь градусов. Я отвыкла от таких температур, мне было холодно до судорог. Мои спутники, люди, никуда не уезжавшие и к холодам привыкшие, очень меня жалели - но и сами ежились. Суровая была зима, и зверская простуда.
- "Лакомку", пожалуйста.
- ЫЫЫЫ?!??! - мне собирались предложить купить молока, нагреть его, выпить с медом...
- "Лакомку".
Первую порцию я съела почти через силу. Очень хотелось, но с трудом глоталось. Вторая "Лакомка" пошла веселей. Третья - совсем хорошо. "Принимающая сторона" тихо сомлела и оползла по стеночке. К вечеру я чувствовала себя практически здоровой, хотя говорить не могла совсем. Наутро мне предстояло читать лекцию. Перед сном я тихо сбегала к ближайшему ночному киоску и купила... Да-да.
Лекцию, прочитанную впечатляющим хриплым басом, народ запомнил надолго. А следующая моя поездка пришлась на лето, и там уже не было никаких ограничений. А теперь "Лакомка" есть в Израиле, ее привозят и продают абсолютно свободно. А если бы я знала тогда, что до этого доживу, может быть, мне бы полегче было уезжать.
А есть её аккуратно я до сих пор не умею.
"Лакомка" была, вот что. Потом она почему-то стала "Бородино", и посветлела глазурью, но дело не в этом, тогда я уже была в постарше, и моими мыслями владели совсем иные сладости. А вот выбегая из пятого класса, надо было - проверенным маршрутом - пронестись через трамвайные рельсы, проскочить под носом у толстого автобуса, подбежать к киоску (не дай Бог, закрыт: день пропал) и...
- "Лакомку" дайте, пожалуйста!
Ледяной цилиндрик в ладонь. Холодно до боли, но боль желанна. Перекидываю в другую руку.
- Спасибо!
Сдачу не забыть, две копейки. "Лакомка" стоила двадцать восемь, у меня обычно бывали три монетки по десять копеек: три несъеденных школьных завтрака. На мороженое денег не давали: тебе нельзя, у тебя горло. Мне всегда нельзя, у меня всегда горло. Кому нужны эти глупые завтраки?
Есть я ее не умела никогда. До какого-то момента ела по-человечески, аккуратно слизывая сладкую макушку и держа за нижнюю часть цилиндрика. Но потом она начинала расползаться, таять, превращалась в густую кашицу, капала на руки и хорошо если не на пальто... Ела я медленно: наслаждалась, поэтому доесть не успевала никогда. Вечные пятна, липкие пальцы, губы в шоколаде, доедаю уже через силу и быстро, пока не дотаяло окончательно. Фу, ты же девочка. Девочка, девочка. Я не девочка, я крокодил. Я вырасту и буду жить одна, без вас без всех. Питаться буду исключительно мороженым.
Нигде в мире такого мороженого нет. Есть другое, есть с миллионом вкусов, с орехами, фруктами, цукатами, пирожными, шоколадом, Боже мой, да со всем на свете. Но тот вкус - это тот вкус. Это, безусловно, "когда деревья были большими" - но мне всё равно. В первый раз я попала на территорию бывшего СССР через пять лет после того, как уехала. Приехала работать, вообще-то. Январь месяц. Дикий холод, я немедленно простудилась. Басила и хрипела, от болей в горле хотелось плакать. На улице было минус двадцать семь градусов. Я отвыкла от таких температур, мне было холодно до судорог. Мои спутники, люди, никуда не уезжавшие и к холодам привыкшие, очень меня жалели - но и сами ежились. Суровая была зима, и зверская простуда.
- "Лакомку", пожалуйста.
- ЫЫЫЫ?!??! - мне собирались предложить купить молока, нагреть его, выпить с медом...
- "Лакомку".
Первую порцию я съела почти через силу. Очень хотелось, но с трудом глоталось. Вторая "Лакомка" пошла веселей. Третья - совсем хорошо. "Принимающая сторона" тихо сомлела и оползла по стеночке. К вечеру я чувствовала себя практически здоровой, хотя говорить не могла совсем. Наутро мне предстояло читать лекцию. Перед сном я тихо сбегала к ближайшему ночному киоску и купила... Да-да.
Лекцию, прочитанную впечатляющим хриплым басом, народ запомнил надолго. А следующая моя поездка пришлась на лето, и там уже не было никаких ограничений. А теперь "Лакомка" есть в Израиле, ее привозят и продают абсолютно свободно. А если бы я знала тогда, что до этого доживу, может быть, мне бы полегче было уезжать.
А есть её аккуратно я до сих пор не умею.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
что же это делается, а?
Date: 2002-06-27 04:45 pm (UTC)Бетховен написал три симфонии: Третью, Пятую и Девятую.
Может, мы жили в разных городах - или речь все о той же Москве? Потому что в разных городах и мороженые, и цены могут быть разными. То есть могли быть.
Я помню за двадцать два вида: пломбир в стаканчике, и он же - на палочке, в шоколаде. За тринадцать не помню никакого. Происки империалистов, не иначе.
А насчет разных мороженых не грустите. Потому что... А без потому что. Просто не грустите, а? Без связи с мороженым. И вообще.
Re: Бетховен написал три симфонии: Третью, Пятую и Девят
Date: 2002-06-28 03:14 pm (UTC)А мороженых было и правда три, третий был пломбир нешоколадный, чего его покупать, он же не шоколадный совсем, а стоит все равно как шоколадный. Лучше съесть за 13, а 7 копеек сэкономить. Во.
А города у нас и вправду разные, у меня Томск-7, а вовсе не Москва. Даже наоборот.
Re: Бетховен написал три симфонии: Третью, Пятую и Девят
Re: Бетховен написал три симфонии: Третью, Пятую и Девят
Date: 2002-06-28 03:16 pm (UTC)Завидуйте!
Re: что же это делается, а?
Date: 2002-06-29 01:09 pm (UTC)Re: что же это делается, а?
Date: 2002-07-01 12:02 am (UTC)Да, вот еще стаканчики варьировались: бумажный - небумажный, бумажный - небумажный... Разнообразие.
Re: что же это делается, а?
Date: 2002-07-01 12:30 am (UTC)не жирное такое :-) я лакомки ваши с бородинами не любила из-за жирности;-)