neivid | Coming out

Да, господа. Увы.
Я бы не хотела, но мне придется.
Да.
Я сознаюсь, признаюсь и осознаю.
Я честно подтверждаю, что со мной это бывает. И пусть за это исключают из друзей и родственников все те, кто первый бросит в меня камень.

Таки-да.
В неимоверно тяжелые минуты (а также в жутко эмоциональные минуты, в сильно гневные минуты, а иногда и в ужасно востороженные минуты) я публично РУГАЮСЬ МАТОМ. Увы.
Ибо по причине собственной интеллектуальной ограниченности и духовной узости не представляю, чем мне еще ругаться. Блаженны нищие духом, ибо их есть царствие небесное.

Особенно ярко нищета духом проявляется на учёбе. Особенно когда неожиданности: происходят и удивляют.
Вчера, к примеру, все никак не могли найти, кто же ведет вечерний урок, самый длинный и самый страшный. Обучение у нас такое, видите ли: этот урок мы ведем по очереди, а волколицая преподавательница сидит в углу и сурово пишет. К этому все готовятся заранее и всячески мандражируют. Четыре часа, семнадцать человек (ну, шестнадцать - без тебя самого) - будь добр, веди свою терапию. Даты - кто когда ведет - известны заранее, список у мадам Преподава. Вчера долго не могли найти, кто ж по этому списку нынче значится. Все молчали, как партизаны. Но группа у нас организованная, люди, как правило, ничего не путают, поэтому в моей душе зашевелилось нехорошее. Я-то точно помнила, что веду пятого июня... Ну, того, которое пишется вот так: 06.05... Вчера было шестое мая, да. Которое почему-то тоже пишется именно так... И чем я смотрела, когда запоминала???

Вот когда выяснилось, что смотрела я ушами, и моя терапия будет происходить ровно через час (а час этот - анализ предыдушего ведущего, так что тоже не перерыв и не прогулять), я и сказала вслух То Самое Нехорошее Слово. Сказала громко, и сразу устыдилась, хотя в группе (как и во всем университете, кстати) это слово не понимает ни один человек, кроме юзера

kollega, который, впрочем, это слово знает давно и явно не от меня. Устыдившись, я сказала Слово еще раз, но потише.

Весь час анализа я яростно шевелила мозгами, пытаясь хоть к чему-нибудь подготовиться. Ну, план там, фигня всякая... Четыре часа все-таки, я же не могу их просто отплясать на столе. Голова болела так, как будто ей за это платят. Ладно, как сказала та же Коллега, ты сэкономила день нервов. И то верно.

Через час выяснилось, что именно сегодня терапии, видимо, не будет, по техническим причинам, то есть по психологическим причинам, короче - не будет. Всем спасибо, все свободны. Переходим к водным процедурам. Тут-то я сказала Очень Нехорошее Слово второй раз. Уже не очень громко, но (кажется) народ начал что-то запоминать: на меня понимающе оглянулись.

Вместо моей (запланированной!!!) терапии были часы групповой динамики. Из той же серии, но другое. После всего я подошла к мадам Преподава - узнать, когда теперь будет мое ведение. Все классно, сказала мадам Преподава. У нас как раз свободен последний урок года. Его-то ты и проведешь.

Последний урок года - это потрясающе. Это всем уже ни до чего и ни до кого, все озверели и ждут только финального свистка. Последний урок года - это еще два месяца слушать чужие анализы, и быть тем, который "атыещеневелатакчто...". Это блестящая возможность пролететь как фанера над Парижем. Я специально, когда шло распределение, позаботилась не вляпаться в последний урок года. Ну да, я как раз тогда и записалась на пятое июня... Которое почему-то оказалось вчера.

И тогда я в третий раз за день сказала Очень Нехорошее Слово. Его не слышал никто, так как говорила я тихо - но факт остается фактом.

"Никогда бы не подумала, что ты - ТЫ! - можешь ругаться матом" - сказала мне одна знакомая совсем по другому поводу. Да, господа, я - Я! - могу ругаться именно им. Ибо понятия не имею, чем мне еще ругаться. Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное.
Есть.