neivid | Фотоальбом

Новый директор школы гораздо моложе,
Чем предыдущий. Старый сошел с ума:
Вообразил, что он - цирковая лошадь
И теперь гарцует у цыганского ресторана.
Кругом зима,
На улице ни души,
Скоро, наверное, у него заболит спина.
У половины учащихся обнаружены вши,
А у другой половины ни совести, ни стыда,
Что вообще-то странно.
Откуда берется совесть?
Наверное, в детстве её прививает мама.
Она говорит: какая печальная повесть
Про двух влюбленных. И плачет взахлеб сама,
Беда. Устала.
А сын глядит на картинку в книжке,
Где юная девушка умирает (о чем и плач),
И понимает - зря он признался Мишке,
Что любит Катю. Мишка такой трепач,
А в классе ветер. Директор толкает речь.
Старый директор умел говорить короче.
Есть зато плечи среди одинаковых плеч
На которые смотришь, и мир улетает прочь
До глубокой ночи.
Катя – не совесть, Катя – моя душа,
Я ее одену в свой полосатый плед.
Новый директор школы кричит, спеша
Сказать всё сразу. Ему не пятнадцать лет,
Он никогда не видел, как Катя пьёт,
Запрокинув голову, горлом идя к воде,
Как она смеется,
Как руку мне подаёт
И как потягивается, за партой устав сидеть.
А рядом стоят первоклашки,
Смешной народ.
Новый директор с ними еще не знаком,
Он их считает по головам, как барашков,
И каждого спрашивает, будет тот моряком
Или танкистом.
В семь невысоких лет
Я как-то задумал убить своего отца,
За то, что он сломал мне велосипед,
Паркуя задом лиловый Опель-Кадет
Возле крыльца.
Как неказисто
Выглядит человечек, глядящий вслед
Чему-то летящему, уходящему, беспредельному.
Катя смеется «на небе уроков нет»,
Велосипеды не продают без денег.
Новый директор школы упорный очень,
Трудится честно и даже с каким-то кайфом.
Он свою речь учил наизусть полночи,
А вторые полночи репетировал перед шкафом.
Он произносит слова и твердит «доколе»,
У него есть научная степень или две.
И думает он, слова говоря о школе,
Что хорошо бы сейчас гонять молодого колли,
Светло-рыжей шубой мелькающего в траве.