neivid | Озверин дел

В честь праздника Суккот деятельная Муся увлечена идеей строительства. Она и по жизни очень интересуется именно архитектурными, инженерными процессами - воздвигает всякие конструкции, сейчас бы сказали "инсталляции", устраивает целые улицы и города. А в Суккот строят, естественно, шалаши. Украсив наш домашний шалаш до такой степени, что он превратился практически в новогоднюю елку (и только мои решительные протесты помешали поставить саму елку прямо посреди шалаша), Муся перекинулась на моих родителей - благо, в их квартире есть большой салон. Точнее, был.
На данный момент в квартире моих родителей на месте салона стоит огромное размашистое строение, созданное из подушек, одеял, дивана, стульев и прочих подручных материалов. Дима утверждает, что с инженерной точки зрения все сделано правильно и логично. "Дом бедности нашей" украшен бусами, фруктами, газовыми косынками с люрексом и павлопосадскими платками. Над входом водружен плакат, на русском языке.
Шалаш на иврите - "сукка", с ударением на второй слог. На мусином плакате это слово было написано русскими буквами, с одним "к". И к нему было приписано имя создателя - Таир. Я смутилась.

Пишет и читает она, бедолага, со всех сторон сразу. Умудрилась написать мне по-русски длинную и нежную поздравительную открытку, всю целиком - в зеркальном отражении. Я читала ее, глядя в зеркало. Бедного ребенка окружают два языка, причем на одном из них пишут и читают слева направо, на другом - справа налево, и никто не может толком объяснить - почему так решили и как их в принципе различать. Поэтому человек пока отличается некоторой избыточной волюнтарностью в вопросе "с какой стороны писать". Впрочем, это не только наш человек, это многие похожие на него человеки. Муся тут познакомилась и подружилась в гостях с девочкой, своей ровесницей. Расставаясь, подруги обменялись телефонами, который Авигайль написала для Таир на бумажке. Правда, пишет Авигайль довольно своеобразно, поэтому цифры были написаны справа налево, половина - наоборот, а другая половина, скажем так, на другой наоборот. Для меня это было бы серьезным препятствием к звонку по этому телефону - но Таир все прекрасно поняла, потому что на читает точно также, как Авигайль пишет. Из чего мы заключаем, что главное - найти правильную коммуникационную нишу. А дальше уже неважно, что название книги Чуковского в этой нише машинально читается как "Нофелет".

Незашоренность восприятия изрядно облегчает жизнь. Как-то мы с Таир разрисовывали чашку - был у нас такой набор, белая фарфоровая чашка и краски для нее. "Сделай сам". Таир по большей части рисует самостоятельно, но временами просит моего локального вмешательства. Наконец, на чашке остается всего одно маленькое незаполненное место - остальное зарисовано цветами, листьями, облаками, солнышками, дождем и прочей эклектикой.
- Нарисуй мне здесь что-нибудь маленькое, - просит Таир. - О, я знаю. Нарисуй мне маленькую лейку! А то здесь столько всего растет, а поливать нечем.
Скажем прямо: произведение мне не удается. Меньше всего оно похоже на маленькую лейку. Больше всего оно похоже на маленького синего инопланетянина.
- Муся, - говорю я печально. - Увы. У меня не получилась лейка. У меня получился маленький синий инопланетянин.
- Но мама, - радостно отвечает ребенок, - маленький синий инопланетянин - это ТОЖЕ очень хорошо!

В последнее время клиент интересуется сотворением мира и всем божественным. Задает все классические вопросы - а кто создал Бога, если он создал все, а не было ли ему скучно одному, а где он находится, а как его увидеть и т.д. Спрашивает как-то:
- А как так может быть, что все-все люди произошли от Адама и Евы? Их же было только двое, а людей вон сколько. Как же они сумели всех родить? И для этого пришлось бы сестрам и братьям заводить детей, а это ведь нельзя...
Подаем идеи. Дима, будучи по природе скорее исследователем, нежели адептом, последовательно прививает ребенку такое понятие, как "теория". Поэтому, помимо классического варианта (что людей, действительно, было только двое, и именно от них все и произошли), он рассказывает:
- Есть еще теория, что людей было создано гораздо больше - просто только двое из них жили в Раю, и только с двумя у Бога был прямой диалог. Он, скажем так, проверял на них уровень человеческой расы.
Муся хмурится.
- А где жили все остальные люди?
- Ну как "где". Земля большая, на земле и жили.
- И всем им тоже хотелось попасть в рай?
- Им бы, может, и хотелось, - отвечает Дима. - Но они не знали про Рай и не могли туда попасть.
- Почему? Они не могли туда просто случайно зайти?
- Есть разные версии. Может быть, Рай был невидим. А может быть - сам Рай вообще был в каком-нибудь другом мире. Не на земле.
- В другом мире? - обдумывает Муся. - Но тогда туда могли зайти другие люди...

На следующий день вздыхает:
- Как бы мне хотелось встретить Бога!
- А что бы ты у него попросила? - дежурно интересуюсь я. Взрослые все-таки очень стереотипно мыслят.
- Попросила? - удивляется Муся. - Почему "попросила"? Я бы хотела ему подарить какой-нибудь маленький подарочек...

Подарочки она охотно дарит не только Богу, но и вообще всем. Нахожу тут у нее два стеклянных шарика, а я их собираю - у меня в клинике этих шариков целая корзинка стоит. Мусь, говорю, отдай их мне на работу. Ладно, говорит, бери. У тебя же их много, да? (Она заходила как-то ко мне в клинику). Да, отвечаю, ты видела, у меня их целый зоопарк. А у бабушки, отвечает Муся, тоже когда-то был озверин стеклянных шариков. А потом они все куда-то растерялись.

Она перепутала "озверин" и "зверинец". А что. Здорово ведь говорить, к примеру: "у меня сегодня озверин дел". Или "озверин посуды надо мыть". Много, в смысле. Озверин.

С некоторыми представителями настоящего "озверина", то есть зверинца, у Муси сложились довольно близкие отношения. Она уже второй год занимается верховой ездой и нежно дружит с компанией пони. Вернулась с очередного урока, рассказывает впечатления:
- Я ездила на Нутелле, но она немножко плохо себя вела. У нее есть близкая подруга, вот как у меня Михаль. И сегодня на занятии Нутеллу выбрали, а ее подругу нет. Поэтому, мне кажется, Нутелла меня и не слушалась.
Я уточняю:
- Нутелла скучала по своей подруге?
Муся, подумав:
- Не знаю. Я не знаю, по кому она скучает. Лошадь же не знает, по кому скучаю я...

Будучи по характеру существом довольно пасторальным, Таюша время от времени проявляет яркое семейное ехидство. А иногда это выходит вроде случайно, и я так до конца и не знаю, имел ли клиент что-нибудь в виду. Мы недавно записывались с ней к врачу. Координаты врача я записала на какой-то бумажке, которую положила где-то, о чем не помнила. К врачу мы сходили, сориентировавшись наизусть, после чего я обнаружила на столе ту самую бумажку, с координатами. Покрутила ее в руках (адрес и никаких пояснений - это вообще что?), высказала вслух недоумение. Подскочившая Таюша попросила бумажку "на почитать" и принялась ее разглядывать. Я, отдав ей документ и тут же про это забыв, удалилась к себе в кабинет, где принялась искать что-то страшно нужное. Не помню уже, что именно, но монолог в поисках звучал примерно так:
- Я помню, что это. И помню, куда я это положила. Но я помню, что положила это туда до того, как снова оттуда взяла. А вот куда я положила это после того, как взяла это оттуда в первый раз? И куда мне с таким подходом?
Из-за спины раздается озаренный идеей детский голос:
- Мама! Это - к врачу...

Впрочем, в целом ее вера в родителей безгранична. Пересматриваем как-то концерт ансамбля "Риверданс", тот состав, в котором солирует неповторимый Колин Данн. Когда он, стуча каблуками, выкатывается на сцену, Муся привычно восторженно ахает. Я говорю:
- Да, этот умеет...
(Данн даже в книгу рекордов Гиннеса занесен, как танцор, делающий максимальное количество движений ногой в секунду - кажется, семь. "Самые быстрые ноги мира").
- Ага, - вторит мне дочь, зачарованно глядя на экран, - он танцует лучше, чем тот, из другого состава. И чем те, которые танцуют с остальными девочками. Он танцует лучше всех в мире. (после паузы, с нажимом и некоторым сожалением) Он танцует ДАЖЕ лучше тебя и папы.

* * *
Летом я болела воспалением легких. У меня был очень сильный кашель, который никак не ослабевал, а только все время улучшался - в смысле, усиливался. Я пыталась как-то лечиться, лечение не помогало, в какой-то момент у меня поднялась и отказалась падать температура и кашель вообще перестал переставать - в общем, вечером Дима сгреб меня в охапку и потащил в ночную поликлинику. Ни сил, ни времени срочно пристраивать куда-нибудь Муся у нас уже не оставалось, поэтому Мусь поехал тоже. Ночная поликлиника от нас недалеко.

И вот - тяжелый горячий вечер. Темнота, духота. Мы паркуемся не с той стороны, ищем вход, который, оказывается, куда-то перенесли, обходим здание, я кашляю, не переставая, на нас оглядываются прохожие, я продолжаю кашлять, пошатываюсь, веду Муську за руку, перехожу с ней дорогу, мы находим, наконец, вход в поликлинику, белые двери, коридор, зеркала. В поликлинике пусто, чисто, бело, я опять захожусь от кашля, кашель разносится по всему этажу, стены гладкие, эхо гулкое, я еле держусь на ногах, Дима аккуратно заталкивает меня внутрь, я продолжаю кашлять, на нас оглядываются дежурные в регистратуре, к нам спешит медсестра - и в тот момент, когда кашель на секунду прекращается и я перевожу дыхание во внезапно наступившей тишине, раздается очень серьезный голос моего ребенка.
- Мама. Я хотела тебя спросить. Откуда берутся дети?

Каюсь. Давясь кашлем и смехом одновременно, я впервые в жизни сказала, категорично махнув руками:
- Заяц. Мы поговорим с тобой об этом НЕ СЕЙЧАС!!!

Заяц у нас вообще мастер выстраивать мизансцены. С темой детей и откуда они берутся мы чуть позже все-таки разобрались - но приз в номинации "Самый подходящий момент задать вопрос" в моих глазах однозначно выигран.
А недавно мы ездили к морю. На море, кстати, в полной мере проявляется таирский талант архитектора: если на нее находит подходящее настроение, она может несколько часов упоенно и в полном одиночестве строить песочные города. С бассейнами, коридорами, стенами, озерами и морями - впрочем, кто из нас этого не делал. Если предложить Таир помочь, она с радостью согласится. Если нет, будет так же радостно творить одна.
И вот я иду по песку (настало время предупреждать, что через пятнадцать минут мы начнем собираться домой) и наблюдаю.
Южный пляж. Горячее солнце стоит над разноцветными головами. Переливается теплое море, блестят загорелые торсы, сияет вода, ноги тонут в горячем песке. Возле кромки воды состредоточенно возится девочка с веснушками и медовыми волосами. На девочке - яркий розово-сиреневый купальник, у неё золотистая загорелая кожа и песок, кажется, даже на лбу. Девочка строит песочную стену, смахивает с верхней губы капли соленой морской воды и монотонно напевает:
- Ма-аленькой... ё-олочке... хо-лод-но зимо-о-ой....

Page 1 of 3 << [1] [2] [3] >>

Flat | Top-Level Comments Only

From:

chatski.livejournal.com

Много, в смысле. Озверин.

Ну конечно, "озверин" - это именно много. А что странного?

Это ж старая форма множественного числа. Ушпизин там... :) Говорю как краевед.

From:

Озверин дел

Page Summary

Style Credit

Expand Cut Tags