neivid | И другие опасности

Часть первая
Часть вторая

Висят двое альпинистов на стене, мужик и девушка.
Девушка нашла уступ и пытается закрепиться. Мужик, снизу:
- Маша, вяжи булинь!
- Попробую...
- Не пробуй! Вяжи семнадцать бантиков.
(Анекдот)

К экзамену по теории вождения меня взялся готовить Дима. Мы развернули таблицу дорожных знаков, открыли сборник "Варианты экзаменов" и приступили. Дорожные знаки в Израиле пронумерованы, в таблице рядом с каждым знаком написан его номер, а в экзаменах только спрашивают - номер шесть, номер сто три и т.д. Я вспомнила, как один наш знакомый пошел на такой вот экзамен по теории и вернулся расстроенный. "Сдал?" - "Нет". А ведь хорошо все знал! Почему? "Да я от волнения забыл, какой знак идет под каким номером - вот и не смог ни на что ответить...". Знакомого было жалко, учитывая, что большая таблица знаков под номерами висит в том зале, где проводятся экзамены, на стене.

Ладно. Круглое - таскать, квадратное - катить. Знак в треугольнике предупреждает, знак в круге запрещает, знак в квадрате информирует. Жаль, что нет знака, который бы просто успокаивал. Например, знака "через десять метров не случится ничего". И пузырек валерьянки в шестиугольнике.

Больше всего беспокоил знак "и другие опасности". Он, как объясняла таблица, "используется в тех случаях, когда не предусмотрены специальные дорожные знаки". А опасность, стало быть, есть. Но какая? Крокодилы? Каннибалы? Даже для "осторожно, олени" есть знак. Даже существует плакатик "осторожно, листопад" (хотя в Израиле и нет листопада). Я хорошо помню одну дорогу, наш южно-иудейский серпантин, на которой поочередно, будто специально для ученика, стояли знаки: "неровная дорога", "дорожные работы", "сужение дороги", "крутой поворот", "зигзаг", "камнепад" и под конец - эти самые "и другие опасности". Мы, когда ездили по той дороге, очень радовались, что дальше знаков нет. Поэтому я в конце концов решила, что знак "и другие опасности" - это и есть недостающий знак-валерьянка. Мол, всё в порядке. Хуже уже не будет.

Еще вызывал сомнение знак "пешеходы поблизости". Страшно интересовало: поблизости - это где? В наше время, куда ни пойди, обязательно "поблизости" будут пешеходы. Не напротив, так через улицу. Не рядом, так неподалеку. То есть знак этот, строго говоря, можно ставить вообще где угодно. А как тогда на него реагировать? Повышенным вниманием? К чему?

Дима объяснял мне устройство двигателя, рисуя его по частям. Очень скоро дом оказался завален бумажными частями двигателя с примечаниями: "это акк.", "это рад.", "это карб." и "это двиг." Временами возле какого-нибудь из этих рисунков присаживалась Муся и, водя пальцем по линиям, поясняла сама себе: "Это садик... это домик... это краб сломал клешню...". Я воспринимала все эти иллюстрации примерно с тем же успехом. Пока я не знала про двигатель совсем ничего, я неплохо отвечала на вопросы о его устройстве, просто угадывая ответы с вероятностью "один к четырем". Но после того, как Дима обогатил меня сведениями о функциях генератора, маховика, ремней, карбюратора и прочей смеси серной кислоты с дистиллированной водой, у меня в голове возникло много-много картинок с разнообразными механизмами. Как работает каждый из этих механизмов, я еще как-то представляла. Но вот каким образом они все связаны между собой, оставалось непонятным. Поэтому, встречая в "Вариантах экзаменов" незнакомую деталь, я пыталась честно вообразить себе, к чему она могла бы быть прикреплена - и вероятность правильного ответа становилась нулевой, потому что техническая интуиция у меня отрицательная. Дима советовал вязать семнадцать бантиков.

Особенно долго я усваивала ответ на вопрос "каково соотношение воздуха и бензина в карбюраторе". Я помнила, что пятнадцать к одному. Но вот чего пятнадцать, а чего - один, запомнить не могла. Дима предложил посмотреть вокруг. Чего в мире больше, воздуха или бензина? Так и запомнили. "Соотношение воздуха к бензину в карбюраторе - пятнадцать к одному в пользу воздуха, потому что воздуха в окружающей среде больше, чем бензина".

Правило "уступи дорогу" мне объяснили очень просто: если нет специального правила или знака, то ты уступаешь дорогу всем, кто может врезаться тебе в правую дверь. Правило запомнилось железно. Идя по улицам, я начала сторониться тех, кто мог толкнуть меня в правое плечо.

На все вопросы: "А почему так", Дима строго отвечал: "Потому, что у нас правостороннее движение".

В моменты озверения от количества деталей, знаков и правил я напоминала себе о том, что теорию вождения в мире сдали миллионы человек, а у меня есть вторая академическая степень с клинической ординатурой. В моей семье считалось, что человек с высшим образованием может практически всё. Но приходил Дима, спрашивал, с какой полосы двустороннего шоссе нужно сворачивать налево на одностороннюю дорогу, и я понимала, что значение высшего образования в моей семье явно преувеличивалось.

Ночью я с горечью осознала, что мы совершенно не разбираемся в автопогрузчиках.

А последним моментом нашей подготовки, уже почти во сне, стал разговор о знаке "ограничение по высоте". Это ограничение включает лестницы и грузы, укрепленные на крыше транспортного средства. Я встрепенулась и поинтересовалась у Димы, включает ли оно антенну. Дима сказал "нет". И на мое обеспокоенное: "Но антенна же сломается!" сонно ответил:
- Ну и хрен с ней.

* * *

Была половина восьмого утра. Мы подъехали к регистрационному бюро и убедились, что вход в бюро перекрыт очередью. Очередь вытекала из главного входа, расположенного примерно на высоте второго этажа, плавно стекала со ступенек и змеилась вниз по улице. Очередь была небрита и молчалива. Много лет, проезжая мимо неё по утрам (ибо она, как тот остров из анекдота, "всегда там стоит"), мы были уверены, что это - вернувшиеся из отпусков правонарушители или поверка граждан, стоящих на полицейском учете. Я не без трепета подошла к ним и попыталась выяснить, как мне, не будучи осужденной по мелкой уголовной статье, пробраться внутрь регистрационного бюро.

Чтобы покончить с этой дискуссией, мы обратились к мальчишке. Мы заклинали его ничего не бояться и сказать нам, положа руку на сердце, что перед нами: окаменелый допотопный кит или древнеримский гроб?
Мальчик сказал, что это - "Гордость Темзы". (с)

Нет, я, конечно, подозревала, что подавляющее большинство сдающих на права в Израиле моложе меня раз эдак в эн, но чтоб настолько... И ладно бы только моложе. Скажем так, вид этой очереди придал мне изрядную смелость. Я в сотый раз напомнила себе о клинической ординатуре. У окружающих меня людей клинической ординатуры за плечами явно не было. У некоторых из них, возможно, было десять классов.
Я вздохнула и, приготовившись долго ждать, прислонилась к чему-то надежному, принятому мной по высоте и толщине за несущую колонну. Колонна пошевелилась и посмотрела на меня теплыми карими глазами.
- Скажите пожалуйста, - вежливо осведомилась я, - эта очередь - она надолго?
- Я сдаю в первый раз, - честно ответила колонна, - поэтому не знаю. Но мои братья говорили мне, что часа на полтора.
- А у вас много братьев?
- Шестеро.
- И все уже сдали?
- Сдали, - колонна вздохнула. - Я младший.
Сказка развивалась по своим законам. Чтобы не терять времени, я достала брошюры и принялась доучивать.

Полтора часа длились долго. Очередь неторопливо взбиралась по ступенькам, я взбиралась вместе с ней и листала "Варианты экзаменов", время от времени сверяясь с таблицей дорожных знаков. А со всех сторон меня окружали молодые восточные люди, ни один из которых не листал ничего. Неужели из всех я одна настолько не готова, маялась я, не отрываясь от конспектов. Этот экзамен всю жизнь сдают, прошептал в ухо Дух Дороги.

Вся жизнь вокруг была полна печали. "Регина семь раз сдавала", - услышала я за своей спиной. Там стояла стайка накрашенных старшеклассниц. "А Илана - восемь". Повезло Илане. "А я в прошлый раз не сдала", - со вздохом договорила девочка в расшитой бисером джинсовой юбке. Я задумалась и принялась чертить на ладони схему перекрестка. Девочки смолкли. Позвонил Дима и напомнил, что если среди ответов на экзаменационный вопрос есть ответ "запрещено", надо выбирать именно его. Уточнил:
- Ты понимаешь, почему?
- Потому, что у нас правостороннее движение! - бодро отрапортовала я. И пошла сдавать экзамен.

* * *

Димин совет на тему слова "запрещено" помог мне два раза из тридцати. Это были как раз те вопросы, ответов на которые я не знала. На остальное я ответила довольно легко, черпая силы в таблице знаков на стене, в собственных знаниях и в воспоминаниях о клинической ординатуре. Дух Дороги сделал одолжение и заткнулся.

Выход из регистрационного бюро был обставлен гораздо менее торжественно, чем вход. На выходе стояла девочка в полицейской форме, выкрикивала фамилии и выдавала анкеты с печатью: "сдал" или "не сдал". Я подождала минут пять, услышала свою фамилию и подошла. Девочка, не глядя, сунула мне анкету. Передо мной такую же получила моя знакомая несущая колонна.
- Ну как? - спросила она, широко улыбаясь.
- Сдала, - сказала я. - А ты?
- И я сдал, - удовлетворенно сказала колонна. - Братья будут рады. У нас семейный автомобильный бизнес.
Я скосила глаза и прочитала имя на его анкете. Имя было Абу Рамадан.

- Вот видишь, - сказала я Духу Дороги, когда мы вышли из бюро.
- Да ерунда, легкий экзамен, - отозвался Дух Дороги и оцарапал меня о ветку дерева, растущего на тротуаре. - Когда вождение сдаем?