выход в город
Sep. 9th, 2005 09:05 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividУ меня есть знакомый зубной врач, который во время лечения зубов обязательно рассказывает анекдоты. У него подход такой - он считает, что если пациенту в кресле весело, то и лечение идёт удачно. Пациентам обычно нравится. Но одна среди них дама этого подхода не одобряет. Она считает, что зубоврачебное кресло является специальным Место для Пытки, поэтому в нем не должно быть смешно, а должно быть трагично. Анекдоты оскорбляют её - тем, что снижают уровень трагедии. Поэтому она, садясь в кресло и жертвенно зажмуривая глаза, каждый раз произносит напряженным голосом:
- Простите, доктор, а можно без анекдотов?
Когда я разговариваю с собственной жизнью (а наши отношения временами сильно смахивают на то самое зубоврачебное кресло: в результате хорошо, а в процессе так себе), я вечно прошу её об обратном. Простите, доктор, прошу я, а можно с анекдотами?
Можно, говорит мне моя жизнь, я ведь и сама...
Если бы не её вечные анекдоты, я бы давным-давно сбежала из этого дурацкого кресла. А так терплю. Бормашина, свёрла разные, лекарства противные, здоровье, общество, политика, кулинария, отношения, конфликты, психология, воспитание, возрастание - ну гадость же, как есть гадость, зажмуриться и не жить. Но вот пару дней назад я ходила в Центральное Налоговое Управление. И там, над столом одного из важных чиновников, увидала табличку. На табличке надпись:
- Я люблю, я любил, я люблю всегда.
Скажи мне, спрашиваю я у жизни своей, это мне конфетка за то, что я всё-таки пришла разбираться со своими налогами, да?
Подмигивает, довольная. Я люблю, я любил, я люблю всегда. И подпись: Центральное Налоговое Управление. Амен.
В центре города Иерусалима, на фонарном столбе - стандартный знак "парковка запрещена". Знак подкреплен стандартной же картинкой: тягач увозит легковушку. Под картинкой - наклейка оранжевого цвета. Наклейка гласит: "еврей не может гнать еврея!".
Она откровенный циник, моя жизнь.
В том же центре Иерусалима стою возле автобусной остановки. Давно известно - хочешь кого-нибудь встретить, встань в центре Иерусалиме, встретишь рано или поздно кого угодно. Рядом со мной стоит наш сосед, довольно известный в городе человек. Мимо проходит женщина, журналист, знающая нас обоих. Говорит по мобильному телефону. Активно машет нам рукой на ходу, жестикулирует, давая понять, что безумно рада нам и очень хочет поговорить, сообщает при нас в телефон "ой, я тут на улице друзей встретила, извини, ну мы ведь уже договорили, да?". Не отнимая телефона от уха, широко улыбается нам, мы (особенно мой сосед, я-то с ней едва знакома) улыбаемся ей, она машет рукой еще раз, указывает на телефон - мол, не отвлечься, увы... - и проносится мимо, договаривая в телефон "ну ладно, да, я тут на улице встретила - пока!". И спина её, победительно белеющая вдалеке, и рука её, облегченно швыряющая в сумку телефон.
Я люблю, я любил, я люблю всегда. А подпись - "Налоговое Управление". Я смеюсь вслух. Моя жизнь начинает осень.
Дети пошли в детский сад и взрослеют на глазах. Сегодня с утра Муся серьёзно рассуждала, зачем нужно ходить в садик, а потом в школу. Расспрашивала меня. Я предлагала какие-то стандартные варианты - друзья, знания, интересно, много нового, фигли, мигли. Муся выслушала это всё и вынесла вердикт:
- В садик ходить нужно потому, что без этого не стать взрослым. Только тот, кто в детстве ходил в садик, сможет, когда вырастет, ПО-НАСТОЯЩЕМУ мыть посуду.
Подумала и добавила с грустью:
- Так и будешь всю жизнь смотреть мультики, бегать на площадку и играть с конструктором. А посуду как большая мыть не сможешь - и какая без этого может быть интересная жизнь?
Заодно и мне восстановили давнюю логическую цепочку: я ведь в детстве в садик практически не ходила. И какая без этого может быть посуда?
В первый же день в садике Муся и её подруга Котяня принимают участие в игре "Назови своё любимое животное". Иврита наши дети пока не знают, поэтому игра идёт через переводчика. Подумав, Муся признаётся переводчику, что её любимое животное - Котяня.
Спасибо хоть не сказала "мама". Обычно она именно этим словом отвечает на любой сомнительный вопрос.
Позвонила мне вчера по телефону из садика: "Я сегодня не плакала! Я обещала тебе, что не буду плакать -и не плакала. Совсем". По утрам она там еще плачет, скорбно поджимая губы и катя объемные круглые слёзы из огромных круглых глаз. Страстно обнимается со мной, получает порцию поцелуев и объяснений в любви, неохотно успокаивается, остаётся. Днем приходит домой, усталым жестом сбрасывает с плеч новенький сине-красный рюкзак с вышитой уткой. Ставит в углу. Вытирает лоб: "жа-а-арко". Садится на колени, прижимается, льнёт.
- Пойдешь завтра в садик?
- (твёрдо) Пойду.
Упрямая. В меня.
- Простите, доктор, а можно без анекдотов?
Когда я разговариваю с собственной жизнью (а наши отношения временами сильно смахивают на то самое зубоврачебное кресло: в результате хорошо, а в процессе так себе), я вечно прошу её об обратном. Простите, доктор, прошу я, а можно с анекдотами?
Можно, говорит мне моя жизнь, я ведь и сама...
Если бы не её вечные анекдоты, я бы давным-давно сбежала из этого дурацкого кресла. А так терплю. Бормашина, свёрла разные, лекарства противные, здоровье, общество, политика, кулинария, отношения, конфликты, психология, воспитание, возрастание - ну гадость же, как есть гадость, зажмуриться и не жить. Но вот пару дней назад я ходила в Центральное Налоговое Управление. И там, над столом одного из важных чиновников, увидала табличку. На табличке надпись:
- Я люблю, я любил, я люблю всегда.
Скажи мне, спрашиваю я у жизни своей, это мне конфетка за то, что я всё-таки пришла разбираться со своими налогами, да?
Подмигивает, довольная. Я люблю, я любил, я люблю всегда. И подпись: Центральное Налоговое Управление. Амен.
В центре города Иерусалима, на фонарном столбе - стандартный знак "парковка запрещена". Знак подкреплен стандартной же картинкой: тягач увозит легковушку. Под картинкой - наклейка оранжевого цвета. Наклейка гласит: "еврей не может гнать еврея!".
Она откровенный циник, моя жизнь.
В том же центре Иерусалима стою возле автобусной остановки. Давно известно - хочешь кого-нибудь встретить, встань в центре Иерусалиме, встретишь рано или поздно кого угодно. Рядом со мной стоит наш сосед, довольно известный в городе человек. Мимо проходит женщина, журналист, знающая нас обоих. Говорит по мобильному телефону. Активно машет нам рукой на ходу, жестикулирует, давая понять, что безумно рада нам и очень хочет поговорить, сообщает при нас в телефон "ой, я тут на улице друзей встретила, извини, ну мы ведь уже договорили, да?". Не отнимая телефона от уха, широко улыбается нам, мы (особенно мой сосед, я-то с ней едва знакома) улыбаемся ей, она машет рукой еще раз, указывает на телефон - мол, не отвлечься, увы... - и проносится мимо, договаривая в телефон "ну ладно, да, я тут на улице встретила - пока!". И спина её, победительно белеющая вдалеке, и рука её, облегченно швыряющая в сумку телефон.
Я люблю, я любил, я люблю всегда. А подпись - "Налоговое Управление". Я смеюсь вслух. Моя жизнь начинает осень.
Дети пошли в детский сад и взрослеют на глазах. Сегодня с утра Муся серьёзно рассуждала, зачем нужно ходить в садик, а потом в школу. Расспрашивала меня. Я предлагала какие-то стандартные варианты - друзья, знания, интересно, много нового, фигли, мигли. Муся выслушала это всё и вынесла вердикт:
- В садик ходить нужно потому, что без этого не стать взрослым. Только тот, кто в детстве ходил в садик, сможет, когда вырастет, ПО-НАСТОЯЩЕМУ мыть посуду.
Подумала и добавила с грустью:
- Так и будешь всю жизнь смотреть мультики, бегать на площадку и играть с конструктором. А посуду как большая мыть не сможешь - и какая без этого может быть интересная жизнь?
Заодно и мне восстановили давнюю логическую цепочку: я ведь в детстве в садик практически не ходила. И какая без этого может быть посуда?
В первый же день в садике Муся и её подруга Котяня принимают участие в игре "Назови своё любимое животное". Иврита наши дети пока не знают, поэтому игра идёт через переводчика. Подумав, Муся признаётся переводчику, что её любимое животное - Котяня.
Спасибо хоть не сказала "мама". Обычно она именно этим словом отвечает на любой сомнительный вопрос.
Позвонила мне вчера по телефону из садика: "Я сегодня не плакала! Я обещала тебе, что не буду плакать -и не плакала. Совсем". По утрам она там еще плачет, скорбно поджимая губы и катя объемные круглые слёзы из огромных круглых глаз. Страстно обнимается со мной, получает порцию поцелуев и объяснений в любви, неохотно успокаивается, остаётся. Днем приходит домой, усталым жестом сбрасывает с плеч новенький сине-красный рюкзак с вышитой уткой. Ставит в углу. Вытирает лоб: "жа-а-арко". Садится на колени, прижимается, льнёт.
- Пойдешь завтра в садик?
- (твёрдо) Пойду.
Упрямая. В меня.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2005-09-09 08:35 am (UTC)Ты чего, какая посуда. Ничего они не моют. Просто дома мытье посуды - это то, что Мусе ОЧЕНЬ хочется делать и то, что ей очень редко достаётся. Потому что (она и сама это видит), с её маленькими лапками посуду пока мыть сложно. К тому же, злобный мать не даёт ей пользоваться такой красивой жидкостью для мытья посуды. Сполоснуть чашку-ложку еще туда-сюда, но "по-настоящему", с пеной, она посуду не моет. Про Тома Сойера читала? Она не моет, а ей хо-о-очется...
Цепочка "садик-взросление-посуда" была выстроена абсолютно самостоятельно. А я стоял, ворон ловил. Придется покупать какую-нибудь "нежную" жидкость для мытья посуд.
no subject
Date: 2005-09-09 08:42 am (UTC)Но мотивация классная, да :))
no subject
Date: 2005-09-09 08:45 am (UTC)Я пропустила - Матвей ходит в садик, или он пока совсем домашний?
no subject
Date: 2005-09-09 09:45 am (UTC)no subject
Date: 2005-09-09 10:34 am (UTC)К тому же, у нас есть один решающий фактор - иврит. Наши дети не знают иврита вообще. И если они не идут в садик хотя бы за два года до школы, возникает опасность остаться к первому классу без языка. А это уже плохо.
Поэтому мы додержали до, по нашему мнению, предела. Девушки пошли в так называемую "пре-пре-школу". Следующий год, прешкола, последний садиковский год перед первым классом, в Израиле обязательна, она считается первым годом всеобщего обязательного образования. Ну то есть можно под свою ответственность подписать "не хочу", и не пускать даже туда, но это, по-моему, уже перебор. Ребенкам нужно общение, они к четырём годам сидения дома уже начинают закисать. Плюс иврит. Поэтому и.
no subject
Date: 2005-09-09 10:52 am (UTC)А скажи мне, как педагог педагогу :)) "Муся... уже умеет внимать доводам, выговаривать свои эмоции и испытывать не одно, а несколько чувств одновременно", - пишет дорогая редакция :) (Сорри, читаю чужие комменты, но ведь невозможно ж не читать!) Про внимать доводам понимаю и представляю, а насчет выговаривания эмоций и нескольких чувств можно поподробнее?
no subject
Date: 2005-09-09 11:08 am (UTC)Можно рыдать и твердить "не хочу в садик".
Можно рыдать и говорить "не хочу в садик, потому что я там одна, без мамы".
Можно рыдать и говорить "приди за мной пораньше, а то мне тут скучно".
Вот последнее и предпоследнее и есть выговаривание эмоций. Осознанная и высказанная НАСТОЯЩАЯ причина слёз. Как ни странно, это гораздо лучше, чем полный покой и нулевая реакция на первый в жизни сад - при том, что стресс-то есть, его не может не быть. Когда ребёнок активно и откровенно реагирует на жизнь, с ним вполне можно договариваться (на уровне "давай я с тобой посижу полчаса, а потом ты меня проводишь до ворот"). Ты просто при этом уверена, что ничего БОЛЬШЕ там не лежит. Никаких диких страхов или неосознанных кошмаров. А когда ребенок еще молчит, ты никогда не знаешь, чего там таится в полутьме.
А несколько чувств одновременно - это то, что умеем испытывать все мы. Одновременно и хочется на работу, и лень что-то менять, и жалко оставлять ребенка, и нет сил дома сидеть... То же самое уже умеет четырёхлетка. Ему и хочется в садик, потому что там дети и игры, и страшно, потому что он там без родителей, и обидно, что он там не центр вселенной, и любопытно, потому что быть ТОЛЬКО центром вселенной ему уже поднадоело... При этом он вполне способен играть, от души смеясь в игре, и помнить, что он скучает по маме, время от времени всхлипывая.
У двухлетки, скажем, такого нет. Если его отвлечь, он отвлекается целиком, и в этот момент про маму не помнит. Это, с одной стороны, облегчает переход в сад (легче отвлечь), но с другой - осложняет, потому что пока он рыдает "мама", НИКАКИХ других чувств у него нет. А у Муси даже в момент рыда есть и любопытство, и интерес. Отсюда, кстати, и твёрдое "да" на "пойдешь завтра в садик", несмотря на утренний хнык.
no subject
Date: 2005-09-09 11:20 am (UTC):))