Короткий и абсолютно правдивый мультик про то, как Человек и Комар делили тщету всего сущего.

В комнате, у компьютера, тихо сидит Человек. Вокруг Человека деловито летает Комар. Человек всегда сидит один. Комар тоже всегда летает один. Комар летает кругами, назойливо жужжа.
Человек терпит.
Изредка Комар садится на стол Человека и на стул Человека.
Человек делает вид, что Не Замечает (ему лень).
Тогда Комар ухитряется сесть на руку Человека или на ногу Человека.
Человек дергает ногой или рукой, и молчит (ему лень промахиваться).
Наконец, Комар садится на экран перед Человеком. Человек размахивается и вяло бьёт ладонью по экрану. Ладонь звонко чвакает. Комар взлетает и продолжает Кружение.
Человек раздражается, и начинает размахивать руками, прыгая вокруг Комара. Параллельно он Превентивно оглядывает стены, чтобы проверить, один ли Комар. Комар один.
Человек долго прыгает по комнате, стучит себя по рукам, груди, лбу и носу, пытается достать до стен и потолка и топает ногами.
Вокруг него всё это время затейливо вьётся Комар.

В какой-то момент человек внезапно успокаивается и возвращается к работе. Комара охватывает Головокружение, и он садится отдохнуть на экран. Человек коварно и быстро размахивается, и резко бьёт ладонью по экрану. Поморщившись, смотрит на свою ладонь.
На ладони остаётся Комар.
Человек брезгливым жестом счищает Комара с ладони насовсем.

Итого.
В комнате, у компьютера, сидит Человек. На полу тихо лежит То, Что Осталось от Комара.
Вокруг Человека деловито летает Другой Комар.

Предвыходная мантра

С отвращением гляжу после сна на своё отражение. Ну что, спрашиваю уныло, вот ты и есть в этом мире моё продолжение? Моих мыслей мелькание, взглядов кружение, в эту жизнь затекание и в ней же брожение, бесконечного нерва бессрочное натяжение, блаженные чаяния, всё такое нескончаемое и отчаяное, горение, трение, жжение, смерти, рождения - вот ТЫ и есть этому всему подтверждение?!

Ну нет, говорит оно, нет, дорогая, я - всего лишь твоё восприятие. Твои бессонные бдения и синяки под глазами, твои дневные заботы и ночные объятия, твои отторгнутые благословения и принятые проклятия, твои смешные видения, твои сочиненья, твои сказанья. Я - всего лишь то, от чего ты сама отказалась, я - твоё маленькое частное предприятие. Вот такое, какое есть, и не надо кривиться.

И что, говорю, что мне теперь, удавиться? Такое, как есть, мне сегодня совсем не нравится! Может, спрашиваю заботливо, ты хочешь побыть немножечко дома, повеселиться, оправиться? Давай я пойду, а ты оставайся, не век же веревочке виться, можно и отдохнуть. Давай ты останешься тут лечиться, а я отправляюсь трудиться - в путь, за дверь. Там нет ничего особенного, поверь. Да ты и знаешь, ты само там было.

И тут оно начинает глядеть уныло, теребит конечности, хнычет сварливо, ноет, повторяя гнусаво "несправедливо!", и требует доли своей в бесконечности, причем немедля, и если я его не возьму, то оно, конечно, останется, но потом начнется такое, такое... И злобное "ну почему" несётся по далям и весям, и никакого в помине покоя, и как же я его, бедного, не пойму, и уйдёт оно от меня к бесам, к бесам, и пусть я не думаю, что всё это нужно только ему одному...

Всё-таки жалость - не последнее свойство, особенно женского стиля, и никакого такого особенного геройства, но и правда, может быть, некрасиво, и как оно тут, без меня, останется, и что оно будет делать? Собирайся, говорю я сурово, пошли уже вместе, видимо, ничего мне с тобой не поделать. Надоело, конечно, хуже горького пьяницы, но если уж нету другого, придётся и с этим - покорять те самые дали и были, к тому самому краю земли. Ладно, говорю, забыли. Зануда. Пошли.

И оно улыбается, слыша всё это, улыбается радостно, расправляется, взбадривается, и становится похожим на человека, и мы выходим, рука об руку, как привычная матрица, как Плотник и Устрица, как валерьянка и Громозека, и оно ничего себе, если особо не всматриваться, идёт себе шустренько, и никто из глядящих нам вслед ни за что не догадывается, что не всё у нас складно. Ну и ладно.