Опять про песни.

Что-то у меня с не то с текстами песен происходит. Что ни день - то сюрприз. Не соскучишься.

Сегодня слушали Дольского. Я его знаю плохо, хотя очень люблю, точнее - любила когда-то (с тех пор и помню), а вот своей кассеты у меня как-то не было, не случилось. Несколько песен я помню "в лицо" и сегодня как раз хотела послушать. Возможность была: коллега стянула из сети почти всего Дольского, так что только выбирай. Начинаю описывать, что конкретно мне надо (что запомнила, что люблю). Описываю ассоциативно, ибо слушала в первый и последний раз лет пять назад:

- Про Петра!
- Понятно, это "Петр, Александр и Павел".
- Про двадцатый век.
- Понятно. Там действительно про двадцатый век.
- И самое любимое! Ничего не помню! Ни одной строчки! Только припев, там такая музыкальная фраза, "там-та-тАаааааарам", она повторятся два раза.
- *взгляд*
- (тушуюсь) ну, я сейчас вспомню... блин, ну должна же я помнить хоть одно слово... хоть припев... там точно есть припев... слушай, у него во многих песнях есть припев?
- *взгляд*
- (задумываюсь) о! вспомнила! там есть строчка "и хожу я, и брожу я", вот! Ищи!
- (после некоторого колебания) Но у Дольского нигде нет строчки "и хожу я, и брожу я"... Может, ты его с кем-то путаешь? Может, с Окуджавой?
- *мой взгляд*
- Или вот у Егорова есть песня, старая-старая, и там...
- Не морочь мне голову, раз я говорю "и хожу я, и брожу я", значит - так и есть. Это Дольский. Ищи.
- Да нечего мне искать! Нет у Дольского такой песни!
- Ну хочешь, я тебе напою? Вот так: и хожу йа, и брожу йа, там-та-тАааааарам...
- *с сильным сомнением* у Дольского нет такой песни...

Слушаем - долго, пять дисков подряд. Я подпрыгиваю время от времени, но - вотще. Вдруг прислушиваюсь:
- Вот, это она! Точно, она! Сейчас там будет, сейчас, я проигрыш узнала, слушай!

Песня оказалась с припевом "и берегу я, как могу я". По-моему, фонетически вполне эквивалентная ассоциация: "и хожу я, и брожу я" укладывается ровно в ту же музыкальную фразу ("берегу" он поет немножко как "брегу", на один слог). Я ведь предупреждала, что слова помню приблизительно. И чего тут, спрашивается, непонятного?

Естественный отбор

Он завел ЖЖ и сделал в нем запись: "Сегодня хорошая погода". Потом подумал, набрал двести друзей, и сделал еще одну запись, только для друзей: "А мне плевать, что сегодня хорошая погода". Потому создал группу, в которую вошли пятьдесять человек - самые лучшие из его двухсот друзей - и сделал запись только для этой группы: "Снова мне грустно, и поэтому плевать, что сегодня хорошая погода". Перечитал. Понравилось. Прослезился.

На следующий день он создал груупу из двадцати человек, куда вошли только самые верные из пятидесяти самых лучших из его двухсот друзей. Для этой группы он написал: "Она ушла от меня, и снова я грущу, и вчера была хорошая погода, а мне было все равно, а сегодня погода плохая, и мне снова все равно". Перечитал. Задумался. Поплакал.

Когда он создавал следующую группу, отбор был жесткий. Прошли его лишь семеро самых продвинутых из двадцати самых верных из пятидесяти самых лучших из его двухсот друзей. Под замком засекреченного текста эти семеро прочли: "Она ушла от меня, и он тоже ушел от меня, все ушли от меня, и я так тоскую по ней и по нему, что меня не радует вся эта хорошая погода". Он перечитал текст и пожалел, что на экране компьютера нельзя пользоваться пресс-папье. Принес промокашку. Высморкался. Всхлипнул. Отлегло.

Задумчивый и строгий, он отобрал троих самых терпимых из семерых самых продвинутых из двадцати самых верных из пятидесяти самых лучших из его двухсот друзей. Им он посвятил следующие строки: "Она ушла от меня, и он ушел от меня: видимо, я для них слишком самобытен. Безусловно, это говорит о силе моей личности, но мне одиноко и даже ласки моей верной овчарки, как и хорошая погода, не скрашивают моего невеселого бытия".

Просмотрев еще раз свою последнюю группу, он решительно выбросил из нее двоих. Остался один - самый терпимый, самый продвинутый, самый верный, самый лучший из его двухсот друзей: он сам. Себе он мог сказать все. Себя он не стеснялся. Себе он был готов открыть свою душу, сердце, легкие, почки, печень и мочевой пузырь. Он сел за компьютер, создал подзамочное сообщение для этой, последней, группы, долго думал, а потом написал: "Сегодня хорошая погода". Остальное он и так знал, а это мог забыть - так пусть живет в веках. Для потомства.

Расслабленная овчарка в углу одобрительно вздохнула и перевернулась на другой бок.