neivid | Снясь - снись!

Ночью спалось весьма и весьма недлинно, оттого днём в автобусе из Тель-Авива задремалось и снилось. Снилось разное, но сначала мы с Коллегой покупали виолончель. Виолончель надо было купить потому, что на контрабасе ни я, ни Коллега играть не могли: ноги не доставали до педалей. Только не надо задумываться, откуда у контрабаса педали - во сне они были, и это было вполне логично. Играть на сём струнном изделии надо было практически лежа, руками на уровне груди таская туда-сюда смычок по струнам, а ногами при этом давя куда-то вниз, на педали. Фрейд при виде всего этого повесился бы от восторга, но в том сне его не было.

Когда контрабас отпал, возникла виолончель и выяснилось, что я и на ней играть не могу (опять-таки до педалей далеко), а вот Коллега может, и виолончель было решено купить для Коллеги. Она была очень красивая (виолончель, а не Коллега, впрочем, Коллега была тоже ничего, хотя смотрела я в тот момент в основном на виолончель), деревянная, коричневая, лаковая и резная. Правда, здоровая, что твоя корова (виолончель здоровая! тихо там, в партере!) - длиной где-то в две обычных виолончели, и соответствующей ширины. Уж не знаю, какой там при таких масштабах давали контрабас, кажется, от него я отказалась еще до того, как досмотрела.

Короче, виолончель Коллеге было решено купить, раз уж она такая красивая, лаковая деревянная резная (виолончель, я сказала! как дети, честное слово…), и мы её купили. Моя голова сонно стукнулась о спинку автобусного сиденья, и перед моргнувшими глазами мелькнули равнинные виды. Слева качался спящий Коллегин профиль. Ну вот, задумалась я недовольно, на хрена было покупать виолончель, теперь до самого конца сна с ней таскаться, а до Иерусалима далеко, еще минут сорок спать, и всё это время - с виолончелью? Мука мученическая, тяжесть такая, и никуда ведь её не денешь, так и придётся до конца сна её за собой носить. Мысли раздраженно бились об автобусное стекло и жужжали осенней мухой. С той стороны мухи летел Большой Тель-Авив и дрожал виолончельной струной.

Внутри сна Коллега мужественно взяла виолончель на себя, но ходили мы бок о бок, и виолончель больно била меня по ногам. Надо же было умудриться, почему нельзя было приобрести эти артистичные дрова в конце сна, злилась я, тяжелая какая, и ни в один поворот с ней не впишешься, беда. Коллега виновато сопела над инструментом, она же, ничего не подозревая, дремала рядом. Стоп, возмутилась я во сне и наяву. Это же мой сон! Личный! И это я придумала в нём виолончель! А раз так - я же могу эту виолончель просто взять и отменить. Нафиг. Нам ведь что надо было с нею сделать? Купить. Купили? Купили. Ну и ладненько, ну и достаточно. В пень виолончель, быстро. Я подняла расслабленную руку и звучно щелкнула пальцами над спящим Коллегиным ухом. Коллега дернулась, виолончель пропала, что-то во мне и во сне убеждённо и с большим облегчением произнесло "уф". Сразу стало можно повернуться в кресле, расслабив спину, а сон покатился себе по своим колеям, но уже без виолончели.

То-то же, подумало усталое подсознание, мягко избавляясь в своём таинственном нутре от чего-то заманчивого виолончельной формы.
Ура, дохнуло весёлое сознание, теперь полегче, спасибо.
Ну вот, огорчился честный сон, а как теперь Коллега будет без виолончели? Она же такая красивая: лаковая, деревянная, резная!
Сам ты лаковый деревянный резной, а не Коллега, ответила я всем сразу и потянулась.

Автобус по-прежнему качало, и с внешней стороны окон к нам уже подплывал Иерусалим. Бездонный, как подсознание.