А-литерация: здесь и сейчас
Jul. 7th, 2003 04:04 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividНе ждите интересного. Не ждите эмоционального. Не ждите литературного. Не ждите вообще, ибо Изя всё. Ой.
Потому что только у белого господина может быть столь иезуитски повышенная температура тела именно в тот момент, когда вокруг вовсю празднует себя катастрофически повышенная температура воздуха. Тем, кому надоело читать про то, что у нас жарко, я соболезную: впрочем, сегодня им и не придётся это читать. Потому что у нас нынче не жарко. И даже не "очень жарко". У нас (так, это слово нельзя даже при температуре, у меня же все-таки еще не бред) - у нас фиаско, господа. У нас финита и кончита. Полная. Даже толстая.
Днем температура внутри бескондиционного помещения (а того, кто следующим спросит меня, почему у нас нет кондиционера, я придушу собственными тифозными руками) доходит до сорока двух градусов. Не-не, все нормально, это на солнце, а сейчас ночь и темно. Но можете себе представить, как медленно остывает избушка за противно теплый вечер, при том, что после него наступает отвратительно горячая ночь? Горячая не в том смысле, как поют романсы и в кино показывают, а горячая в буквальном смысле. Тронь - обожжешься. О воздух. О, воздух! Зачем ты так горяч? Почему ты так тягуч? Отчего ты как суп? Отчего я в тебе креветка? И плаваю я, и плаваю, и глаза у меня уже на лбу, и лоб у меня горит, и деваться мне некуда, потому что суп - везде, и лоб - везде. От чужого супа никуда не деться точно также, как от собственного лба, на котором температурной печалью горят глаза. И пристрелить, чтоб не мучалась, некому, потому что мучаются все и плохо тоже всем, и если всех стрелять, то будет как раз то самое "вешайте-вешайте, всех не перевешаете", в смысле как раз перевешаете. Всем плохо, всем жарко, а у меня еще и температура. Давайте меня перевешаем, может, она тогда упадёт?
Вдобавок к температуре у меня такой насморк, как будто ему за это платят, больное горло, противный колючий кашель и головная боль а вы что хотели при такой жаре. И это не всё, но что у меня остального, я не расскажу никому, потому что это читают люди разных полов и возрастов, и, может, они и не знают, что может быть у человека остального, поэтому давайте будем считать, что у меня остального ничего, потому что перечисленного, по-моему, уже достаточно. Да, а еще остального у меня мозги. Выкипевшие. Пшшшшш. Пар.
Стоять нельзя: тяжко. Сидеть нельзя: жарко. Лежать нельзя: знойно. В смысле, на чем лежать, то и знойно. Знойные простыни, знойные подушки, знойный потолок над головой. По потолку бродят небольшими группками оранжевые круги, это у меня такая местная реакция на температуру. Спать не получается никак, потому что ни одна поза не соответствует ничему. Я тут оговорилась на днях, хотела сказать "у меня всегда телефон отключен в это время", а сказала "у меня всегда телефон отключен в этой позе". Так вот, черт с ним уже с телефоном, но лежать невозможно ни в какой позе, потому что в любой позе отключается все, например - дышать. И капли в нос кончились еще в прошлый приступ смеси жары и жара, и таблетки пусть враги мои пьют в такую погоду, и алкоголь вы что с ума сошли, и курить да я же не курю, а читать - всё перечитано уже, а что не перечитано, то не читается ни в какую, как не можно голодному читать про еду. Ведь там в любой книжке, через строчку "наступила зима", "грянули холода", "снег занес дороги и тропинки", "холод сковал реки и озера", "баба Люба надела валенки и вышла на заснеженное крыльцо"...
О. Баба Люба, говорите? Да что вы говорите. Ну ладно, баба Люба. Баба Люба надела валенки и вышла на заснеженное крыльцо: её взору предстала ясная картина наступившей зимы. Повсюду, сколько хватало глаз, лежали тугие пласты синеватого снега, над которым возвышались прозрачные айсберги чистого льда. Поверх льда мягко светилось северное сияние, выше которого был только бесконечный и вечный Холод, охвативший небо и землю, сушу и море, рыбу и мясо, фрукты и злаки, птичек и змеек, чукчей и негров, выдров и монстров, чуков и геков, почки и строчки, мишек и машек, кошек и кашек, сердце и душу, руки и ноги, ногти и рукти, глазки и бровки, трупы и всхлипы, кляпы и клипы, нервы и негу, верность и трезвость, мирность и хмурность, важность и ложность, возможность и невозможность, быль и небыль, сон и явь, веру и надежду, и саму одиноко и гордо стоящую на крыльце бабу Любу. Она блаженно вдыхала морозный воздух, щурила добрые старческие глаза и, протянув узловатые пальцы, мяла, мяла в руках комочек колючего снега. Снег постепенно таял, но баба Люба не замечала. Она потянулась, поднялась на цыпочки, взмахнула руками и плавно поднялась в обжигающе холодный воздух. Сделав прощальный круг над родимой хатой, баба Люба курлыкнула негромко, резко взлетела повыше и с размаху вмерзла в насквозь оледеневшее небо.
- Белая горячка, - печально констатировал врач.
Потому что только у белого господина может быть столь иезуитски повышенная температура тела именно в тот момент, когда вокруг вовсю празднует себя катастрофически повышенная температура воздуха. Тем, кому надоело читать про то, что у нас жарко, я соболезную: впрочем, сегодня им и не придётся это читать. Потому что у нас нынче не жарко. И даже не "очень жарко". У нас (так, это слово нельзя даже при температуре, у меня же все-таки еще не бред) - у нас фиаско, господа. У нас финита и кончита. Полная. Даже толстая.
Днем температура внутри бескондиционного помещения (а того, кто следующим спросит меня, почему у нас нет кондиционера, я придушу собственными тифозными руками) доходит до сорока двух градусов. Не-не, все нормально, это на солнце, а сейчас ночь и темно. Но можете себе представить, как медленно остывает избушка за противно теплый вечер, при том, что после него наступает отвратительно горячая ночь? Горячая не в том смысле, как поют романсы и в кино показывают, а горячая в буквальном смысле. Тронь - обожжешься. О воздух. О, воздух! Зачем ты так горяч? Почему ты так тягуч? Отчего ты как суп? Отчего я в тебе креветка? И плаваю я, и плаваю, и глаза у меня уже на лбу, и лоб у меня горит, и деваться мне некуда, потому что суп - везде, и лоб - везде. От чужого супа никуда не деться точно также, как от собственного лба, на котором температурной печалью горят глаза. И пристрелить, чтоб не мучалась, некому, потому что мучаются все и плохо тоже всем, и если всех стрелять, то будет как раз то самое "вешайте-вешайте, всех не перевешаете", в смысле как раз перевешаете. Всем плохо, всем жарко, а у меня еще и температура. Давайте меня перевешаем, может, она тогда упадёт?
Вдобавок к температуре у меня такой насморк, как будто ему за это платят, больное горло, противный колючий кашель и головная боль а вы что хотели при такой жаре. И это не всё, но что у меня остального, я не расскажу никому, потому что это читают люди разных полов и возрастов, и, может, они и не знают, что может быть у человека остального, поэтому давайте будем считать, что у меня остального ничего, потому что перечисленного, по-моему, уже достаточно. Да, а еще остального у меня мозги. Выкипевшие. Пшшшшш. Пар.
Стоять нельзя: тяжко. Сидеть нельзя: жарко. Лежать нельзя: знойно. В смысле, на чем лежать, то и знойно. Знойные простыни, знойные подушки, знойный потолок над головой. По потолку бродят небольшими группками оранжевые круги, это у меня такая местная реакция на температуру. Спать не получается никак, потому что ни одна поза не соответствует ничему. Я тут оговорилась на днях, хотела сказать "у меня всегда телефон отключен в это время", а сказала "у меня всегда телефон отключен в этой позе". Так вот, черт с ним уже с телефоном, но лежать невозможно ни в какой позе, потому что в любой позе отключается все, например - дышать. И капли в нос кончились еще в прошлый приступ смеси жары и жара, и таблетки пусть враги мои пьют в такую погоду, и алкоголь вы что с ума сошли, и курить да я же не курю, а читать - всё перечитано уже, а что не перечитано, то не читается ни в какую, как не можно голодному читать про еду. Ведь там в любой книжке, через строчку "наступила зима", "грянули холода", "снег занес дороги и тропинки", "холод сковал реки и озера", "баба Люба надела валенки и вышла на заснеженное крыльцо"...
О. Баба Люба, говорите? Да что вы говорите. Ну ладно, баба Люба. Баба Люба надела валенки и вышла на заснеженное крыльцо: её взору предстала ясная картина наступившей зимы. Повсюду, сколько хватало глаз, лежали тугие пласты синеватого снега, над которым возвышались прозрачные айсберги чистого льда. Поверх льда мягко светилось северное сияние, выше которого был только бесконечный и вечный Холод, охвативший небо и землю, сушу и море, рыбу и мясо, фрукты и злаки, птичек и змеек, чукчей и негров, выдров и монстров, чуков и геков, почки и строчки, мишек и машек, кошек и кашек, сердце и душу, руки и ноги, ногти и рукти, глазки и бровки, трупы и всхлипы, кляпы и клипы, нервы и негу, верность и трезвость, мирность и хмурность, важность и ложность, возможность и невозможность, быль и небыль, сон и явь, веру и надежду, и саму одиноко и гордо стоящую на крыльце бабу Любу. Она блаженно вдыхала морозный воздух, щурила добрые старческие глаза и, протянув узловатые пальцы, мяла, мяла в руках комочек колючего снега. Снег постепенно таял, но баба Люба не замечала. Она потянулась, поднялась на цыпочки, взмахнула руками и плавно поднялась в обжигающе холодный воздух. Сделав прощальный круг над родимой хатой, баба Люба курлыкнула негромко, резко взлетела повыше и с размаху вмерзла в насквозь оледеневшее небо.
- Белая горячка, - печально констатировал врач.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2003-07-06 06:32 pm (UTC)no subject
Date: 2003-07-06 09:47 pm (UTC)no subject
Date: 2003-07-06 09:49 pm (UTC)no subject
Date: 2003-07-06 10:03 pm (UTC)все, что я знаю про жару
Date: 2003-07-06 11:57 pm (UTC)no subject
Date: 2003-07-07 12:18 am (UTC)no subject
Date: 2003-07-07 12:37 am (UTC):((
правда?
no subject
Date: 2003-07-07 01:27 am (UTC)снегу вам на голову!
Date: 2003-07-07 01:42 am (UTC)(и получилось здорово)
Uj ne znayu pochemu...
Date: 2003-07-07 02:00 am (UTC)no subject
Date: 2003-07-07 03:35 pm (UTC)Да, да, поправляйтесь, M-me Neivid,
no subject
Date: 2003-07-18 02:06 am (UTC)Я тоже так ощущал 12 лет тому, когда приехал. В первый мой день в Израиле у меня была одна мысль:
"Как же я буду жить в такой жаре".
А теперь то ли климат изменился, то ли организм приспособился см.
http://belenky.hypermart.net
no subject
Date: 2004-03-16 11:18 am (UTC)