![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividВ самой середине ярко-желтой пустыни стоял Шибздик. Шибздик стоял над своим колодцем и смотрел вниз. В колодце было пусто, пусто, пусто.
Шибздику было очень нужно, чтобы в колодце появилась вода. Он долго копал свой колодец, вынимал из него черную землю и выкидывал её вон, надеясь, что вместо земли проступят водные капли. Потом он долго смотрел в получившуюся яму и ждал. Потом он подумал, накопил во рту слюны и плюнул. Слюна без остатка впиталась в черную землю. Шибздик растерянно покрутил головой, оглянулся и вынул маленькое лезвие. В колодец скатилась капелька крови - но и она впиталась в землю. Без остатка.
Шибздик помудрил еще немного, поплевал в колодец, даже высморкался в него, даже пописал. В колодце было по-прежнему сухо и пусто. Очень пусто. Шибздик почесал в затылке и начал осторожно спускаться в колодец сам. Колодец у него получился довольно глубоким, поэтому спускаться пришлось осторожно. Допереставляв лапы до самого колодезного дна, Шибздик уселся на это дно и сжался в комочек. Вот и буду тут сидеть, подумал он, раз иначе никак. Вот и буду тут сидеть всегда. Вот и буду. Вот и бу...
Солнце грело всё сильнее и сильнее, и к полудню маленький Шибздик на дне глубокой, но сухой ямы окончательно засох. Его скрутило в калачик, а потом высушило настолько, что он исчез. Совсем исчез.
А на дне колодца осталась маленькая черная жемчужина.
Эту жемчужину нашла девочка с косичками, собиравшая по всему свету бусины для своего ожерелья. Девочка собрала уже много-много блестящих белых жемчужинок, но ни одной черной - поэтому она очень обрадовалась, когда сумела присоединить к своему ожерелью маленькую черную жемчужину. Девочка надела ожерелье на шею и побежала прочь, радостно смеясь вслух.
Девочку увидел старик, одиноко сидевший в своём инвалидном кресле и от нечего делать думавший обо всём на свете. Ему понравилась картинка с бегущей смеющейся девочкой в сверкающем ожерелье, он взял её себе и повесил на стену. Теперь старик сидел не у голой стены, а под яркой картинкой, на которой радостно смеялась вслух девочка с косичками и жемчужным ожерельем.
Старика, мудро провожавшего жизнь без ропота и хлопот, заметила многодетная мать. Она сказала своим восьмерым детям "смотрите!" и включила телевизор. На экране сидел тихий спокойный старик, над которым на яркой картинке смеялась вслух девочка с косичками в жемчужном ожерелье. Восьмеро детей засмотрелись - кто постарше, те на девочку, а кто помладше - те на старика, и затихли, давая своей усталой матери две минуты покоя.
Притихшие дети привлекли внимание нервной тётки, любившей тишину. Столько детей, и так тихо сидят! - восхитилась нервная тётка, и взялась за своё любимое рукоделье. На пестрой подушке она вышила крестиком восьмерых притихших детей, глядящих на экран телевизора, на котором старик спокойно и мудро провожал прошедшую жизнь, глядя на изображение девочки с косичками, носящей жемчужное ожерелье и радостно смеющейся вслух.
Тоже мне, дом который построил Джек, злобно сказал чёрт, размахнулся и закинул подушку с детьми высоко в облака. Дети летели в облаках на расшитой подушки и радовались жизни. Некоторые из них глазели по сторонам, восхищаясь городам и видам, проносившимся внизу, а некоторые так и не отрывали взгляда от такой простой, но такой притягательной картинки в телевизоре. Старик на экране по-прежнему молча сидел и тихо думал, провожая уходящую жизнь. Временами он поднимал глаза, чтобы улыбнуться девочке с косичками, которая радостно смеялась вслух, играя со своим жемчужным ожерельем. Все жемчужины этого ожерелья были белые, и только одна, в самом центре, была черной. Она очень красиво смотрелась среди остальных.
А внутри черной жемчужины по бесконечной пустыне, не останавливаясь, шёл маленький Шибздик. Он шел и заглядывал во все колодцы, попадавшиеся на его пути.
Но во всех колодцах было пусто, пусто, пусто.
Шибздику было очень нужно, чтобы в колодце появилась вода. Он долго копал свой колодец, вынимал из него черную землю и выкидывал её вон, надеясь, что вместо земли проступят водные капли. Потом он долго смотрел в получившуюся яму и ждал. Потом он подумал, накопил во рту слюны и плюнул. Слюна без остатка впиталась в черную землю. Шибздик растерянно покрутил головой, оглянулся и вынул маленькое лезвие. В колодец скатилась капелька крови - но и она впиталась в землю. Без остатка.
Шибздик помудрил еще немного, поплевал в колодец, даже высморкался в него, даже пописал. В колодце было по-прежнему сухо и пусто. Очень пусто. Шибздик почесал в затылке и начал осторожно спускаться в колодец сам. Колодец у него получился довольно глубоким, поэтому спускаться пришлось осторожно. Допереставляв лапы до самого колодезного дна, Шибздик уселся на это дно и сжался в комочек. Вот и буду тут сидеть, подумал он, раз иначе никак. Вот и буду тут сидеть всегда. Вот и буду. Вот и бу...
Солнце грело всё сильнее и сильнее, и к полудню маленький Шибздик на дне глубокой, но сухой ямы окончательно засох. Его скрутило в калачик, а потом высушило настолько, что он исчез. Совсем исчез.
А на дне колодца осталась маленькая черная жемчужина.
Эту жемчужину нашла девочка с косичками, собиравшая по всему свету бусины для своего ожерелья. Девочка собрала уже много-много блестящих белых жемчужинок, но ни одной черной - поэтому она очень обрадовалась, когда сумела присоединить к своему ожерелью маленькую черную жемчужину. Девочка надела ожерелье на шею и побежала прочь, радостно смеясь вслух.
Девочку увидел старик, одиноко сидевший в своём инвалидном кресле и от нечего делать думавший обо всём на свете. Ему понравилась картинка с бегущей смеющейся девочкой в сверкающем ожерелье, он взял её себе и повесил на стену. Теперь старик сидел не у голой стены, а под яркой картинкой, на которой радостно смеялась вслух девочка с косичками и жемчужным ожерельем.
Старика, мудро провожавшего жизнь без ропота и хлопот, заметила многодетная мать. Она сказала своим восьмерым детям "смотрите!" и включила телевизор. На экране сидел тихий спокойный старик, над которым на яркой картинке смеялась вслух девочка с косичками в жемчужном ожерелье. Восьмеро детей засмотрелись - кто постарше, те на девочку, а кто помладше - те на старика, и затихли, давая своей усталой матери две минуты покоя.
Притихшие дети привлекли внимание нервной тётки, любившей тишину. Столько детей, и так тихо сидят! - восхитилась нервная тётка, и взялась за своё любимое рукоделье. На пестрой подушке она вышила крестиком восьмерых притихших детей, глядящих на экран телевизора, на котором старик спокойно и мудро провожал прошедшую жизнь, глядя на изображение девочки с косичками, носящей жемчужное ожерелье и радостно смеющейся вслух.
Тоже мне, дом который построил Джек, злобно сказал чёрт, размахнулся и закинул подушку с детьми высоко в облака. Дети летели в облаках на расшитой подушки и радовались жизни. Некоторые из них глазели по сторонам, восхищаясь городам и видам, проносившимся внизу, а некоторые так и не отрывали взгляда от такой простой, но такой притягательной картинки в телевизоре. Старик на экране по-прежнему молча сидел и тихо думал, провожая уходящую жизнь. Временами он поднимал глаза, чтобы улыбнуться девочке с косичками, которая радостно смеялась вслух, играя со своим жемчужным ожерельем. Все жемчужины этого ожерелья были белые, и только одна, в самом центре, была черной. Она очень красиво смотрелась среди остальных.
А внутри черной жемчужины по бесконечной пустыне, не останавливаясь, шёл маленький Шибздик. Он шел и заглядывал во все колодцы, попадавшиеся на его пути.
Но во всех колодцах было пусто, пусто, пусто.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Какие страсти то!
Date: 2003-05-07 09:16 am (UTC)Да как всегда... *скромно так*
Нет, еще целиком не "вырвзилось". Вырвзивается по-маленьку, по кусочкам. Видимо, это требует некоторого времени. Надеюсь, что не лет.
Но процесс идёт, караван за ним, а значит - всё будет хорошо.
(знаете, как иногда хорошо поддерживает такой вот идиотский оптимизм? а иногда - нет, вот тогда и...)