![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividМосква - довольно большой город, Валя, и вряд ли Вы её встретите там, ту женщину.
К тому же, Валя, Вам не шестнадцать лет, Вы не влюблены, не собираетесь через месяц уехать в дальние страны навсегда, не поссорились навеки час назад и не рыдаете по этому поводу в метро. Если бы - шестнадцать, влюблены, собираетесь, поссорились и рыдаете - у Вас еще был бы шанс. А так нет.
Та, которая - шестнадцать, влюблена, собирается, поссорилась и рыдает - носит большую и модную на тот момент красную шляпу. Под шляпой она носит красный нос, весь от слёз. Над красным носом зелёные глаза, под цвет пальто. И неважно, Валя, что зелёное пальто не носят с красной шляпой. Шляпа большая и модная, а пальто - тёмное-зелёное, во-первых, и мамино, во-вторых. То есть другого нет, а это - есть, и шляпа тоже есть, и всё это очень модно, особенно шляпа, и плевать уже на пальто, потому что в такой шляпе можно вообще без пальто, но вообще без пальто нельзя, потому что зима и метро. И едет эта шляпа себе в метро, и там же в метро рыдает, потому что не рыдать не получается никак. Такая вот красная шляпочка в зелёном пальто. Близорукая при этом, как рыба в аквариуме, потому что очки в шестнадцать лет - это фу и бе, а видеть необязательно, особенно в метро, тем более от слёз.
И вот плывёт эта рыба, эта шляпа, по вагону, и шатается от горя, и если бы ей в тот момент сказали "умри", то она бы умерла, не заметив, ибо жизнь уже всё равно кончена. Не любит, это ясно, не любит, во-первых, не любит, во-вторых, и не любит, в-третьих. Фу и бе. Умри, красная шляпочка. Умри - от горя, от слёз, от несправедливости (ведь это несправедливо - такую вот, замечательную, большеглазую, несчастную рыбу в зелёном пальто не любить!), а еще - от одиночества, потому что куда бы ни поехать в этом вашем метро, поговорить всё равно не с кем. Не поймут. Еще бы, им ведь не шестнадцать, они не влюблены, они не собираются уехать, они не поссорились и не рыдают. Как им понять? Никак.
И тут - голос над ухом:
- Ну и что мы с тобой будем делать?
Шляпа не видит, кто говорит, она и так-то близорука, а еще от слёз (неудобно, неудобно-то как! такие рыдания! в метро! а, плевать, всё равно...), она смотрит в пол и бурчит "ыыы". То есть она ничего не бурчит, она всхлипывает так, чтобы было не очень слышно, а если так всхлипывать, то получается "ыыы".
- А ну-ка садись сюда! Молодой человек, уступите ей место! - командует голос, и шляпа оказывается на сиденье рядом с ней. Рядом с той женщиной.
- Ты почему плачешь? - требовательно спрашивает женщина у рыбы в шляпе.
Хлюп, отвечает рыба. Хляп. Всхлип. Всхляп. Хрю.
- Ясно, - серьезно кивает та женщина. - Поссорились, да?
Плак, качается шляпочка.
- Бывает, - вздыхает женщина. - Но как же ты, такая красивая, так убиваешься? Поссорились, бывает, так что теперь?
Рыыд, заливается рыба близорукими глазами. Рыыыыыд.
- Он тебя обидел? - догадывается та женщина. - Он обидел, потому что дурак? Он тебя, такую красивую, обидел? Точно дурак.
Хо... хо... хоро... шшшшш... ййййй, качается шляпочка.
- Хороший дурак, говоришь? - понимает женщина. - Такое тоже случается. И дураки бывают хорошими. А по каждому хорошему дураку убиваться - убивалка сломается.
Шляпочка смотрит в пол. Кажется, её убивалка сломалась уже давно. Не то что бы это что-то меняло.
- Ты вот что сделай, - говорит та женщина. - Ты приди домой, разденься, подойди к зеркалу и посмотри на себя хорошенько. Разгляди, какая ты красивая. Скажи "я же такая красивая, зачем же мне по нему плакать?". Полюбуйся. Ты еще долго красивой будешь. Ты всю жизнь красивой будешь. А он что. Дурак и есть дурак.
Шляпочка, конечно, вся в своих слезах, но ей шестнадцать лет. Ей шестнадцать лет и ни один человек пока что не говорил ей, что она красива. Что мила, что симпатична, что "ничего" - говорили, хотя нечасто (а нос? а очки? а без очков она ничего не видит и щурится, это же ужасно - так щуриться, а в очках - еще хуже, кошмар, а не очки), а вот что красива - никогда. Она знает, что красивой её можно назвать разве что от большой любви, ну или из жалости, но неужели этой незнакомой женщине её настолько жалко? Шляпочка слушает и хлюпает носом. Ей надо высморкаться, но неудобно, к тому же у неё насквозь мокрый носовой платок и с него капает, и вынимать из кармана его нельзя - но та женщина подает ей откуда-то чистый носовой платок, и чуть ли не сама вытирает шляпочке им лицо, и шляпочка благодарно сморкается (Боже, какое облегчение! хлюп!), и дальше молчит уже не придавленно, а удивлённо.
- Ты пойди домой, пойди - говорит та женщина. - Ты пойди и посмотри в зеркало. И поймёшь.
Это из-за шляпы, понимает заплаканная близорукая рыба. Все согласны, что шляпа мне идёт. Она думает, что я красивая, потому, что я в шляпе. Я ей не скажу, что без шляпы у меня нос и очки. Я ей ничего не скажу. Пусть думает, что хочет, решает шляпочка и готовится продолжать рыдать, но рыдать уже как-то сложнее. Уже проще привалиться к плечу той женщины, которую она так и не видит, потому что боится поднять глаза, к тому же - она без очков вообще мало что видит, тем более от слёз, ей и не надо ничего видеть, она просто приваливается к плечу той женщины и почему-то засыпает. Намертво, без снов. Как выключили.
Где она проснулась? Да неважно, Валя, какая разница - ну проснулась где-то, ну вышла как-то, ну пошла домой, дело же не в этом. Вот Вы говорите - встретить ту женщину, пусть она и Вас вылечит - но Валя, Вам же не шестнадцать лет! И у Вас нет очков, которые Вы не носите, потому что стесняетесь, и красной шляпы у Вас тоже нет. У Вас гладко причесанная голова, и чувство ответственности, и чувство приличия, да, Вы бы ни за что не стали рыдать в метро и снимать очки при сильной близорукости, и плыть без очков по улицам, как рыба в аквариуме, тараща туманные незрячие глаза и покачивая красной шляпой, Вы бы никак не стали.
Я понимаю, Валя, Вам тоже плохо. Я Вас честно понимаю. Но специально ехать плакать в московское метро, пожалуй, все равно не стоит.
Москва - довольно большой город, и вряд ли Вы её встретите там, ту женщину.
К тому же, Валя, Вам не шестнадцать лет, Вы не влюблены, не собираетесь через месяц уехать в дальние страны навсегда, не поссорились навеки час назад и не рыдаете по этому поводу в метро. Если бы - шестнадцать, влюблены, собираетесь, поссорились и рыдаете - у Вас еще был бы шанс. А так нет.
Та, которая - шестнадцать, влюблена, собирается, поссорилась и рыдает - носит большую и модную на тот момент красную шляпу. Под шляпой она носит красный нос, весь от слёз. Над красным носом зелёные глаза, под цвет пальто. И неважно, Валя, что зелёное пальто не носят с красной шляпой. Шляпа большая и модная, а пальто - тёмное-зелёное, во-первых, и мамино, во-вторых. То есть другого нет, а это - есть, и шляпа тоже есть, и всё это очень модно, особенно шляпа, и плевать уже на пальто, потому что в такой шляпе можно вообще без пальто, но вообще без пальто нельзя, потому что зима и метро. И едет эта шляпа себе в метро, и там же в метро рыдает, потому что не рыдать не получается никак. Такая вот красная шляпочка в зелёном пальто. Близорукая при этом, как рыба в аквариуме, потому что очки в шестнадцать лет - это фу и бе, а видеть необязательно, особенно в метро, тем более от слёз.
И вот плывёт эта рыба, эта шляпа, по вагону, и шатается от горя, и если бы ей в тот момент сказали "умри", то она бы умерла, не заметив, ибо жизнь уже всё равно кончена. Не любит, это ясно, не любит, во-первых, не любит, во-вторых, и не любит, в-третьих. Фу и бе. Умри, красная шляпочка. Умри - от горя, от слёз, от несправедливости (ведь это несправедливо - такую вот, замечательную, большеглазую, несчастную рыбу в зелёном пальто не любить!), а еще - от одиночества, потому что куда бы ни поехать в этом вашем метро, поговорить всё равно не с кем. Не поймут. Еще бы, им ведь не шестнадцать, они не влюблены, они не собираются уехать, они не поссорились и не рыдают. Как им понять? Никак.
И тут - голос над ухом:
- Ну и что мы с тобой будем делать?
Шляпа не видит, кто говорит, она и так-то близорука, а еще от слёз (неудобно, неудобно-то как! такие рыдания! в метро! а, плевать, всё равно...), она смотрит в пол и бурчит "ыыы". То есть она ничего не бурчит, она всхлипывает так, чтобы было не очень слышно, а если так всхлипывать, то получается "ыыы".
- А ну-ка садись сюда! Молодой человек, уступите ей место! - командует голос, и шляпа оказывается на сиденье рядом с ней. Рядом с той женщиной.
- Ты почему плачешь? - требовательно спрашивает женщина у рыбы в шляпе.
Хлюп, отвечает рыба. Хляп. Всхлип. Всхляп. Хрю.
- Ясно, - серьезно кивает та женщина. - Поссорились, да?
Плак, качается шляпочка.
- Бывает, - вздыхает женщина. - Но как же ты, такая красивая, так убиваешься? Поссорились, бывает, так что теперь?
Рыыд, заливается рыба близорукими глазами. Рыыыыыд.
- Он тебя обидел? - догадывается та женщина. - Он обидел, потому что дурак? Он тебя, такую красивую, обидел? Точно дурак.
Хо... хо... хоро... шшшшш... ййййй, качается шляпочка.
- Хороший дурак, говоришь? - понимает женщина. - Такое тоже случается. И дураки бывают хорошими. А по каждому хорошему дураку убиваться - убивалка сломается.
Шляпочка смотрит в пол. Кажется, её убивалка сломалась уже давно. Не то что бы это что-то меняло.
- Ты вот что сделай, - говорит та женщина. - Ты приди домой, разденься, подойди к зеркалу и посмотри на себя хорошенько. Разгляди, какая ты красивая. Скажи "я же такая красивая, зачем же мне по нему плакать?". Полюбуйся. Ты еще долго красивой будешь. Ты всю жизнь красивой будешь. А он что. Дурак и есть дурак.
Шляпочка, конечно, вся в своих слезах, но ей шестнадцать лет. Ей шестнадцать лет и ни один человек пока что не говорил ей, что она красива. Что мила, что симпатична, что "ничего" - говорили, хотя нечасто (а нос? а очки? а без очков она ничего не видит и щурится, это же ужасно - так щуриться, а в очках - еще хуже, кошмар, а не очки), а вот что красива - никогда. Она знает, что красивой её можно назвать разве что от большой любви, ну или из жалости, но неужели этой незнакомой женщине её настолько жалко? Шляпочка слушает и хлюпает носом. Ей надо высморкаться, но неудобно, к тому же у неё насквозь мокрый носовой платок и с него капает, и вынимать из кармана его нельзя - но та женщина подает ей откуда-то чистый носовой платок, и чуть ли не сама вытирает шляпочке им лицо, и шляпочка благодарно сморкается (Боже, какое облегчение! хлюп!), и дальше молчит уже не придавленно, а удивлённо.
- Ты пойди домой, пойди - говорит та женщина. - Ты пойди и посмотри в зеркало. И поймёшь.
Это из-за шляпы, понимает заплаканная близорукая рыба. Все согласны, что шляпа мне идёт. Она думает, что я красивая, потому, что я в шляпе. Я ей не скажу, что без шляпы у меня нос и очки. Я ей ничего не скажу. Пусть думает, что хочет, решает шляпочка и готовится продолжать рыдать, но рыдать уже как-то сложнее. Уже проще привалиться к плечу той женщины, которую она так и не видит, потому что боится поднять глаза, к тому же - она без очков вообще мало что видит, тем более от слёз, ей и не надо ничего видеть, она просто приваливается к плечу той женщины и почему-то засыпает. Намертво, без снов. Как выключили.
Где она проснулась? Да неважно, Валя, какая разница - ну проснулась где-то, ну вышла как-то, ну пошла домой, дело же не в этом. Вот Вы говорите - встретить ту женщину, пусть она и Вас вылечит - но Валя, Вам же не шестнадцать лет! И у Вас нет очков, которые Вы не носите, потому что стесняетесь, и красной шляпы у Вас тоже нет. У Вас гладко причесанная голова, и чувство ответственности, и чувство приличия, да, Вы бы ни за что не стали рыдать в метро и снимать очки при сильной близорукости, и плыть без очков по улицам, как рыба в аквариуме, тараща туманные незрячие глаза и покачивая красной шляпой, Вы бы никак не стали.
Я понимаю, Валя, Вам тоже плохо. Я Вас честно понимаю. Но специально ехать плакать в московское метро, пожалуй, все равно не стоит.
Москва - довольно большой город, и вряд ли Вы её встретите там, ту женщину.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2002-12-26 04:41 pm (UTC)no subject
Date: 2002-12-27 01:03 am (UTC)Re:
Date: 2002-12-27 01:08 am (UTC)с янкой и остальными, с самого начала по 14-е. кому приветы передать?
а что?
no subject
Date: 2002-12-27 01:22 am (UTC)А, вообще, я спрашивала, потому что надеялась, что ты едешь и отдохнешь там. Это помогает.
Re:
Date: 2002-12-27 09:27 am (UTC)а еще на чем сердце успокоится?
Re:
Date: 2002-12-27 11:35 am (UTC)no subject
Date: 2002-12-27 11:17 pm (UTC)i did not mean to be mean.
просто надо бы отдохнуть, а не спорить в чужом ЖЖ после прекрасного.
no subject
Date: 2002-12-27 09:03 am (UTC)Помнишь, у Сэлинджера ("Зуи", что ли?) было про любовь к "большой тете". А тут вдруг любовь самОй "большой тети". Которой мы уже давно не ждем.
Re:
Date: 2002-12-27 09:24 am (UTC)как фтор или йод.
чтоб манию того...
no subject
no subject
Date: 2002-12-26 11:37 pm (UTC)Спасибо Вам.
no subject
no subject
Date: 2002-12-27 02:04 am (UTC)no subject
no subject
Date: 2002-12-27 02:49 am (UTC)no subject
Date: 2002-12-27 06:37 am (UTC)no subject
Вы даже не представляете, какое это да.
no subject
no subject
Преотличнейше пишешь!
Спасибо!!!!
Как же хорошо все-таки...
Date: 2002-12-30 05:13 am (UTC)Все равно буду надеяться, что она есть.
Хоть мне и не шестнадцать.
Мы вышли. Письма возвращаются.
С Новым годом.
Вы замечательная. Красивая)))))