neivid | Теннис тридцать сантиметров

Пару дней назад, когда я представляла Димину жену на его корпоративном вывозе на природу, я обнаружила на этой самой природе настольный теннис. В эту игру я играть, как и во многие игры этой жизни, не умею, но люблю. Посему, везде, где только можно, пользуюсь случаем и прыгаю с ракеткой наперевес. Таким образом пропрыганы три страны и порадована куча злорадных детей, причем количество веселых детей вокруг обратно пропорционально искусству партнера. Я-то что, я всегда играю одинаково. Я-то никогда не Орландина. Прыг-прыг. Ну, не попала, подумаешь, важности. Скок-скок, а зачем тут эта сетка, серьезно, обязательно? Стук-стук мячиком, ох какие мы молодцы, скок-скок вокруг стола, ух как мы классно играем, а ну-ка, детки, разойдитесь, тут сражаются мастера, гоп-гоп, хабах-хабах, а вот мы его доста... доста... доста... Отойди, мальчик, мешаешь работать. Давай сначала.

В этот раз мы с Димой играли как раз неплохо. Оба были в форме, то есть в хорошем настроении и состоянии, оба чуть-чуть форсили (это был корпоративный выезд с Диминой работы - знай наших!), оба радостно мазали, громко смеялись и строили рожи. У меня лично лучше всего получалось, поймав в руку свалившийся откуда-то шарик, картинно встать в стойку "поймала!" (грудь вперед, ура-ура) и радостно помахать рукой. Дима для ловли шарика в стойки не вставал и по небу не прыгал, он его, в случае необходимости, просто снимал с воздуха, как с полки. Школьница в седьмом ряду, похожая на птицу, бьется от восторга. Если учесть, что средний возраст Диминых сотрудников приближается к семидесяти годам (ну, вру, вру - к пятидесяти. Пяти.) - становится понятным, почему титул "чемпионы парка" был отдан нам с Димой, что называется, вне конкурса. Собственно, полностью этот титул мог бы звучать "чемпионы парка по мимостольному теннису". Или "мимошарному". Главное - чтоб красиво, ведь правда?

Прыгая вокруг стола и яростно амортизируя ракетки, мы искали разные способы усовершенствования любимой игры. В какой-то момент, переходя прямо-таки на бадмингтон, я выдвинула тезис "а нафига нам этот стол". Поправка была утверждена, после чего Дима пару раз отбил шарик рукой и следующей поправкой стало "а нафига нам эти ракетки". Развитие шло стремительно и, видимо, несколько меня утомило, ибо через несколько минут я грустно спросила Диму, "а нафига тебе такой партнер". Другого партнера не наблюдалось, посему бой был окончен с трогательным счетом 515:514 в пользу дружбы, и мы пошли купаться и развлекать Муся другими зрелищами. Но мимостольный теннис понравился - и не только окрестным детям.

В моей жизни было много теннисных боев подобного стиля, но особенно запомнились два. Если не экстремальных, то, по крайней мере, экзотических.

Первый был бы не так уж и странен, если бы не одна деталь: я играла все с тем же Димой, в кибуце у родственников, будучи на девятом месяце. Старенький купальник плотно обтягивал немаленькое пузо, в котором на каждый мой прыжок что-то зримо шевелилось. Незатейливо так: просто людоед развлекается, переваривая пищу. Окрестные детки восторженно показывали пальцем, местные дамы уважительно перешептывались. А мне было весело: в моменты временного отступления токсикоза мне в тот период всегда было весело. Хорошо поиграли, да. Пузом, как выяснилось, очень удобно тормозить мячи.

А второй мой теннисный триумф случился глубокой ночью в турецком городе Ичмеларе, куда мы с

kollega как-то заехали на пару дней с целью а ни пошло ли все нафиг. Наотдыхавшись, наплававшись и наевшись местных красот (Ичмелар - это не очень столица мира, мы обошли его целиком еще в первый день), решили спуститься в гостиничный двор и поискать обещанный в проспекте настольный теннис.

В холле на нас посмотрели странно (три часа ночи), но ракетки выдали и месторасположение стола указали. Мы прошлепали к столу, обе в купальниках - жарко, да и вообще - чувствуя себя кем-то вроде белых солдат-оккупантов на знойном востоке. Что хотим, то и делаем. Молчи, грусть, молчи.

Играть мы хотели вдвоем, чему и предавались какое-то время. Вокруг было довольно пустынно, так что опасаться издевательств досужих зевак не приходилось. Мы радостно скакали за шариком, пару раз отшвырнули его в бассейн, нырнули туда, поплавали по ходу дела, снова начали играть, и не сразу заметили, что нас, как в том анекдоте, стало трое. К нам явочным порядком присоединился молодой человек лет пятидесяти, весьма белокурый и не слишком трезвый. Молодой человек на плохом английском споро объяснился в любви ("Девушки, как вас зовут? - "НАС зовут Оксана...") и возжелал поиграть. Мы отказали, но он очень просил. Мы бы снова отказали, но тут выяснилось, что молодой человек - немец. Настоящий, без балды. Фашист, молниеносно сообразили мы с коллегой. Антисемит. Убийца. Ну, мы тебе покажем.

Бой в три часа ночи с пьяным фашистом, несомненно, войдет в анналы международного антифашистского движения. Две молодые прыгучие дряни в купальниках - плохая партия для пятидесятилетнего шатающегося аристократа. Может, он там и "фон", но мы тоже не лыком шиты. Мой дедушка ведет свой род напрямую от Барских раввинов, а это кое-что значит. Мы с коллегой, сменяя друг друга, гоняли приверженца шнапса по всему немаленькому гостиничному двору и не давали ему ни минуты продышаться. Он, кстати сказать, оказался классным игроком (ясный пень, ему там ведь нечем больше заниматься, в своей Баварии), но мы были моложе и быстрее. Велся счет, который помнили только мы, ибо партнер наш был вне состояния запоминать цифры, но мы не жульничали: гордость не позволяла. Тем более что и необходимости в этом не было, женская израильская сборная уверенно вела. Идеалы гуманизма торжествовали, потный пьяный фашист исходил гормонами неудовлетворенности и алкал любви и дружбы. Любовь и дружба ему не предлагались, предлагалось максимум - нырнуть в бассейн и освежиться там. Освежаться в бассейне наш арийский друг не захотел, посему позорно сдался и бежал с поля боя.

На прощание сообщил нам, что очень любит девушек из Восточной Европы. А мы не оттуда, триумфально заявили мы, ждавшие поднятия этой темы всю игру. А откуда, вопросил жадно дышащий фон, глядя в вырез коллегиного купальника. Из Израиля, признались мы с гордостью и готовностью к отпору.
- Здорово! - выдохнул предполагаемый фашист. - Я обожаю, обожаю, обожаю Ближний Восток!
- Весь? - подозрительно уточнила коллега.
- Весь! - признался немецкий филантроп. - Особенно юных арабских девственниц. И еврейских патриотов!!!

Представляя, как именно их высочество обожает еврейских патриотов, мы распрощались. Поднялись в номер. И там коллега сказала: "Вот тебе готовый сюр. В Турции, в три часа ночи, две израильтянки русского происхождения играют в настольный теннис с аристократичным потомком немецко-фашистских захватчиков." Ага, согласилась я, при этом он в стельку пьян, а они не умеют играть в настольный теннис. Это детали, возразила коллега. Но какие! - не согласилась я.

Утром не сменившийся еще с ночи портье поглядывал на нас странно. Боюсь, что остатки чести государства Израиль были спасены лишь тем, что наш усталый приятель к себе наверх так и не попал, и всю ночь проспал перед глазами того самого портье, на кресле в холле. Снились ему, подозреваю, голые еврейские патриоты, в безумном танце скачущие по горбатой спине Восточной Европы. И обожающие, обожающие, обожающие настольный теннис.