По свежим следам.
Sep. 30th, 2002 07:11 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividЯ была в лесу с машиной, одна. Бродила среди каких-то пахучих деревьев, что-то собирала, слушала в наушники музыку: отдыхала. Лес, тишина, никого. Отошла от машины шагов на двадцать, потом зачем-то вернулась.
На переднем сиденье машины неожиданно обнаружила какого-то парня, лет тридцати, с прыщавой мордой. Парень сидел на водительском месте и деловито крутил баранку. Я предложила ему свалить, на что он ехидно рассмеялся и не ответил. Я посмотрела на него чуть внимательней и поняла, что он не уйдет. Более того, и машину не отдаст. Лес, тишина, никого.
Место рядом с водительским было занято: туда парень положил свою ногу. Я залезла назад и принялась дубасить парня по торчащей над сиденьем голове, на что он отреагировал неадекватно: включил зажигание (ключ был в замке: лес, тишина, никого) и поехал. Сразу выехал на шоссе и погнал.
Мои пинки и щипки его, похоже, не особо волновали. Он не реагировал на дерганье за волосы, на удары по голове, на более сильные удары по голове, на откручивание ушей, на царапанье шеи. Гнал все быстрее и быстрее, так, что я не могла даже попытаться заехать ему в глаз: боялась, что мы тут же разобьемся. Выяснилось, что всех моих физических сил, вместе взятых, не хватает на то, чтобы минимально причинить ему существенную боль и заставить хотя бы меня заметить. То есть он меня прекрасно видел, конечно, но как-то не брал в расчёт. Воспользоваться чем-нибудь подручным я почему-то не догадалась, да и не было там возле меня ничего подручного.
Вначале, наверное, еще можно было бросить машину и выскочить. Но машину было мучительно жалко, и из-за самой машины, и из-за вещей в ней. Там была гитара, какие-то мои бумаги, Димины фотоаппараты, книги, все ключи... Импульс покинуть все это одним движением не случился, а потом было уже поздно: выскакивать из несущейся на большой скорости машины я не умею.
Внезапно парень свернул на боковую дорожку, заехал чуть-чуть в лес и остановился. Вышел из машины и посмотрел на меня. Я вспомнила, насколько нулевой была его реакция на все мои попытки физического воздействия, и зацепенела. Так ты же в принципе ВСЁ... - осенило меня - ВСЁ, что захочешь, можешь со мной сделать... Парень кивнул и усмехнулся. Он сделал один шаг вбок, встал ко мне вполоборота и начал обильно мочиться на какие-то кусты. На меня он не смотрел: зачем? Лес, тишина, никого.
Я рванула к машине и всунулась к рулю. Прыгающей рукой нашла вынутый парнем ключ зажигания и попыталась попасть им в замок. Не попала раз, не попала два. Попала. Машина взвыла. Парень двумя шагами дошел до неё, открыл обе передних двери, вошел в правую и деловито выпинал меня из левой. Я выпала на траву и оказалась лицом к задней дверце машины. К лаковой такой, красивой, красной дверце. В ней тускло проступало моё отражение.
Господи, взмолилась я, ну Господи, ну не может же быть так плохо. Разное может быть, и тяжелое, и страшное, но чтобы так? Господи, прошу тебя, пожалуйста, прекрати. По-жа-луй-ста. Кажется, я всхлипнула.
В этот момент где-то поблизости заплакал ребенок. Сначала просто тихо хныкнул, потом громко сказал "ууууу!", потом заревел, перемежая сочные всплакивания мягким кряхтением. От этого плача у меня заболело что-то в голове, я напряглась, задумалась, тщась вспомнить что-то очень важное, и проснулась.
Вплотную ко мне неподвижно спал Дима. В соседней комнате рыдала Муся, требуя, чтобы к ней подошли, дали молока и вообще любили. Было шесть утра, и в открытые окна обильно светило нестерпимо горячее солнце.
На переднем сиденье машины неожиданно обнаружила какого-то парня, лет тридцати, с прыщавой мордой. Парень сидел на водительском месте и деловито крутил баранку. Я предложила ему свалить, на что он ехидно рассмеялся и не ответил. Я посмотрела на него чуть внимательней и поняла, что он не уйдет. Более того, и машину не отдаст. Лес, тишина, никого.
Место рядом с водительским было занято: туда парень положил свою ногу. Я залезла назад и принялась дубасить парня по торчащей над сиденьем голове, на что он отреагировал неадекватно: включил зажигание (ключ был в замке: лес, тишина, никого) и поехал. Сразу выехал на шоссе и погнал.
Мои пинки и щипки его, похоже, не особо волновали. Он не реагировал на дерганье за волосы, на удары по голове, на более сильные удары по голове, на откручивание ушей, на царапанье шеи. Гнал все быстрее и быстрее, так, что я не могла даже попытаться заехать ему в глаз: боялась, что мы тут же разобьемся. Выяснилось, что всех моих физических сил, вместе взятых, не хватает на то, чтобы минимально причинить ему существенную боль и заставить хотя бы меня заметить. То есть он меня прекрасно видел, конечно, но как-то не брал в расчёт. Воспользоваться чем-нибудь подручным я почему-то не догадалась, да и не было там возле меня ничего подручного.
Вначале, наверное, еще можно было бросить машину и выскочить. Но машину было мучительно жалко, и из-за самой машины, и из-за вещей в ней. Там была гитара, какие-то мои бумаги, Димины фотоаппараты, книги, все ключи... Импульс покинуть все это одним движением не случился, а потом было уже поздно: выскакивать из несущейся на большой скорости машины я не умею.
Внезапно парень свернул на боковую дорожку, заехал чуть-чуть в лес и остановился. Вышел из машины и посмотрел на меня. Я вспомнила, насколько нулевой была его реакция на все мои попытки физического воздействия, и зацепенела. Так ты же в принципе ВСЁ... - осенило меня - ВСЁ, что захочешь, можешь со мной сделать... Парень кивнул и усмехнулся. Он сделал один шаг вбок, встал ко мне вполоборота и начал обильно мочиться на какие-то кусты. На меня он не смотрел: зачем? Лес, тишина, никого.
Я рванула к машине и всунулась к рулю. Прыгающей рукой нашла вынутый парнем ключ зажигания и попыталась попасть им в замок. Не попала раз, не попала два. Попала. Машина взвыла. Парень двумя шагами дошел до неё, открыл обе передних двери, вошел в правую и деловито выпинал меня из левой. Я выпала на траву и оказалась лицом к задней дверце машины. К лаковой такой, красивой, красной дверце. В ней тускло проступало моё отражение.
Господи, взмолилась я, ну Господи, ну не может же быть так плохо. Разное может быть, и тяжелое, и страшное, но чтобы так? Господи, прошу тебя, пожалуйста, прекрати. По-жа-луй-ста. Кажется, я всхлипнула.
В этот момент где-то поблизости заплакал ребенок. Сначала просто тихо хныкнул, потом громко сказал "ууууу!", потом заревел, перемежая сочные всплакивания мягким кряхтением. От этого плача у меня заболело что-то в голове, я напряглась, задумалась, тщась вспомнить что-то очень важное, и проснулась.
Вплотную ко мне неподвижно спал Дима. В соседней комнате рыдала Муся, требуя, чтобы к ней подошли, дали молока и вообще любили. Было шесть утра, и в открытые окна обильно светило нестерпимо горячее солнце.
