5763-й, Израиль
Sep. 6th, 2002 02:25 pmВозьми блюдечко - белое, фарфоровое, тоненькое. Да, чистое. Ну, вымой, что ли.
Возьми мёд - густой, золотистый, благоухающий и тягучий - и вылей чуть-чуть на блюдечко. Чтоб светилось.
Возьми яблочко - тяжелое, прохладное, облитое красной лаковой кожицей, приятно давящее на ладонь.
Положи яблочко на пленку мёда и катай. Если гадание совершается по правилам - пленка не порвется, яблочко будет катиться, и внутри мёда проступит Знание. Смотри.
Вот это - ты, на следующем этапе, в будущем году, в Иерусалиме. У тебя довольный вид и улыбка на губах. Ты загадала три желания в новогодний вечер, и все они исполнятся. Тебе хорошо.
Вот это - твоя семья, всего через несколько дней, но уже годом позже, уже по ту сторону времени, уже там, куда тебе пока что не попасть. Они смеются, они знают, что любой Новый год лучше старого, и радоваться им вполне уместно.
Вот это - твои соседи, твои друзья, твои родственники, твои родители. Они машут руками и зовут: иди же, иди же к нам. Мы уже там, мы уже в новом году, он будет, он будет прекрасен, он будет в Иерусалиме, он будет везде, иди. Иди, не мешкай.
Что же ты застоялась у медового глаза? Куда ты смотришь? Хватит, ты всех уже увидала. Уходи. Оторвись же, слышишь! Ну что ж ты, что ж ты?
Вот это - твоя страна, глядящая глазами боли из яблочной дали. Закрой, закрой, не надо об этом, сними яблочко с блюдечка, перестань. Если не снимешь, начнутся кошмары. Повалит дым, будут бегать кричащие дети, разрушится очередная серия зданий, телехроника покатит свою смешную тележку, журналисты будут бегать, прикрывая руками кто - голову, а кто - фотоаппарат. Если ты и дальше не снимешь яблочко и не оторвешь изумленного взгляда с медового блюда, тебе пригрезятся совсем уже лишние вещи. Тебе может даже на минуту показаться, что ты давно знаешь этого человека на дымном экране, и что этот малыш под грудой развалин - это именно то теплое мокрое тельце, которое ты так старательно рожала накануне прошлого Нового года. И вон то, в луже осколков, и вот это, с бантиками в бывших косичках, и те двое старших, которых даже и не показали, и тот мальчик в больнице, и те близнецы, у которых убили почему-то обоих родителей сразу - не тебя ли это убили? Не ты ли бежала, спотыкаясь, навстречу ближайшему взрыву, не тебя ли снимали потом по кускам с потемневших веток, не твои ли дети молча лежали рядом?
Вырони блюдце на пол, пускай разобьется. Забрызгай осколками мёда пол и пожми плечами. Все хорошее - сбудется, уверяю тебя. Все плохое - фантазия, чушь, ерунда, следствие перегрузок. Вымой пол и иди отсюда. Гадать надо только тем, у кого крепкие нервы и никакого подсознания нет.
С Новым Годом.
Возьми мёд - густой, золотистый, благоухающий и тягучий - и вылей чуть-чуть на блюдечко. Чтоб светилось.
Возьми яблочко - тяжелое, прохладное, облитое красной лаковой кожицей, приятно давящее на ладонь.
Положи яблочко на пленку мёда и катай. Если гадание совершается по правилам - пленка не порвется, яблочко будет катиться, и внутри мёда проступит Знание. Смотри.
Вот это - ты, на следующем этапе, в будущем году, в Иерусалиме. У тебя довольный вид и улыбка на губах. Ты загадала три желания в новогодний вечер, и все они исполнятся. Тебе хорошо.
Вот это - твоя семья, всего через несколько дней, но уже годом позже, уже по ту сторону времени, уже там, куда тебе пока что не попасть. Они смеются, они знают, что любой Новый год лучше старого, и радоваться им вполне уместно.
Вот это - твои соседи, твои друзья, твои родственники, твои родители. Они машут руками и зовут: иди же, иди же к нам. Мы уже там, мы уже в новом году, он будет, он будет прекрасен, он будет в Иерусалиме, он будет везде, иди. Иди, не мешкай.
Что же ты застоялась у медового глаза? Куда ты смотришь? Хватит, ты всех уже увидала. Уходи. Оторвись же, слышишь! Ну что ж ты, что ж ты?
Вот это - твоя страна, глядящая глазами боли из яблочной дали. Закрой, закрой, не надо об этом, сними яблочко с блюдечка, перестань. Если не снимешь, начнутся кошмары. Повалит дым, будут бегать кричащие дети, разрушится очередная серия зданий, телехроника покатит свою смешную тележку, журналисты будут бегать, прикрывая руками кто - голову, а кто - фотоаппарат. Если ты и дальше не снимешь яблочко и не оторвешь изумленного взгляда с медового блюда, тебе пригрезятся совсем уже лишние вещи. Тебе может даже на минуту показаться, что ты давно знаешь этого человека на дымном экране, и что этот малыш под грудой развалин - это именно то теплое мокрое тельце, которое ты так старательно рожала накануне прошлого Нового года. И вон то, в луже осколков, и вот это, с бантиками в бывших косичках, и те двое старших, которых даже и не показали, и тот мальчик в больнице, и те близнецы, у которых убили почему-то обоих родителей сразу - не тебя ли это убили? Не ты ли бежала, спотыкаясь, навстречу ближайшему взрыву, не тебя ли снимали потом по кускам с потемневших веток, не твои ли дети молча лежали рядом?
Вырони блюдце на пол, пускай разобьется. Забрызгай осколками мёда пол и пожми плечами. Все хорошее - сбудется, уверяю тебя. Все плохое - фантазия, чушь, ерунда, следствие перегрузок. Вымой пол и иди отсюда. Гадать надо только тем, у кого крепкие нервы и никакого подсознания нет.
С Новым Годом.