И ни одна дорога не прервется...
Apr. 28th, 2002 06:31 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividКогда всем было дано задание "представьте себя в путешествии", Офра задумалась. Понятие "путешествие" было скучным: на самолете, пароходе, всевозможных поездах Офре приходилось ездить чуть ли не каждую неделю, любые заграницы она уже освоила, в любых морях плавала и во всех небесах летала. Единственный вид транспорта, в котором Офра никогда не ездила, был автобус: первый автомобиль родители подарили ей на шестнадцатилетие, а до того мамин шофер возил ее всюду, куда ей было надо. Офра решила представить себе, как она едет в автобусе. Она откинулась на спинку стула и закрыла глаза.
Сначала Офра представляла себе, что в автобусе много мест, и она сидит одна. Потом на какой-то остановке вошло много людей, и мест стало мало. Офра продолжала сидеть, но теперь над ней нависал какой-то хмырь. От хмыря плохо пахло, и Офре захотелось выйти.
- Вообразите, как проходит ваше путешествие, - монотонно говорила ведущая. - Что вас ждет впереди, какова цель вашей дороги, чем она окончится, что вы чувствуете.
Офре надоело ехать в неспешном автобусе, и она представила себе, как в автобус входит террорист. Послушный ее мысленной команде, в автобусе появился толстый усатый человек, сказал "Аллах Акбар" и все завизжали. После этого раздался громкий взрыв, от человека ничего не осталось, и от автобуса, по большому счету, тоже. Офра задумалась, убило ли её вместе со всеми, и решила, что убило.
Когда на обсуждении все рассказывали, кто где "побывал" и кто о чем думал, Офра рассказала про свой автобус. Ее все очень жалели и говорили "бедная Офра, как же она боится терактов". Офре нравилось называться бедной и она кивала, соглашаясь, что очень боится терактов.
Потом все вышли на перерыв, и Офра вместе со всеми. Она шла по коридору, и ей было смешно: дураки, думала Офра, им даже в голову не пришло, что мне плевать на теракты. Я же не езжу в автобусах и не бываю на рынках. Я просто хотела представить себе свои похороны.
Похороны, которые представила себе Офра, были пышны и печальны. Мама рыдала так, что чуть не падала в раскрытую могилу, сестра, специально припершаяся из своего Лондона, шептала "как же я ее недооценила", а Амир... Амир...
Офра продумала несколько вариантов того, что мог бы на ее похоронах делать Амир, и наконец решила, что Амир все похороны простоял молча и неподвижно, как скала. Потом все разошлись, а он остался и еще много-много дней стоял у Офриной могилы, с тоской вспоминая, как хороша его не слишком-то любимая девушка была при жизни. Офра представила, как горестно при этом подрагивает его пухлая нижняя губа, и ей стало весело.
Сначала Офра представляла себе, что в автобусе много мест, и она сидит одна. Потом на какой-то остановке вошло много людей, и мест стало мало. Офра продолжала сидеть, но теперь над ней нависал какой-то хмырь. От хмыря плохо пахло, и Офре захотелось выйти.
- Вообразите, как проходит ваше путешествие, - монотонно говорила ведущая. - Что вас ждет впереди, какова цель вашей дороги, чем она окончится, что вы чувствуете.
Офре надоело ехать в неспешном автобусе, и она представила себе, как в автобус входит террорист. Послушный ее мысленной команде, в автобусе появился толстый усатый человек, сказал "Аллах Акбар" и все завизжали. После этого раздался громкий взрыв, от человека ничего не осталось, и от автобуса, по большому счету, тоже. Офра задумалась, убило ли её вместе со всеми, и решила, что убило.
Когда на обсуждении все рассказывали, кто где "побывал" и кто о чем думал, Офра рассказала про свой автобус. Ее все очень жалели и говорили "бедная Офра, как же она боится терактов". Офре нравилось называться бедной и она кивала, соглашаясь, что очень боится терактов.
Потом все вышли на перерыв, и Офра вместе со всеми. Она шла по коридору, и ей было смешно: дураки, думала Офра, им даже в голову не пришло, что мне плевать на теракты. Я же не езжу в автобусах и не бываю на рынках. Я просто хотела представить себе свои похороны.
Похороны, которые представила себе Офра, были пышны и печальны. Мама рыдала так, что чуть не падала в раскрытую могилу, сестра, специально припершаяся из своего Лондона, шептала "как же я ее недооценила", а Амир... Амир...
Офра продумала несколько вариантов того, что мог бы на ее похоронах делать Амир, и наконец решила, что Амир все похороны простоял молча и неподвижно, как скала. Потом все разошлись, а он остался и еще много-много дней стоял у Офриной могилы, с тоской вспоминая, как хороша его не слишком-то любимая девушка была при жизни. Офра представила, как горестно при этом подрагивает его пухлая нижняя губа, и ей стало весело.
