Познавательная гастрономия
Jan. 12th, 2002 12:21 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividДима вчера размораживал холодильник. Заодно сортировал продукты - проверял, кто из них уже дошел до максимального уровня страданий и нуждается в освобождении. Нашел, кстати, сыр, который я потеряла года полтора назад и думала, что его утащили коты (переживала: котам вреден сыр с плесенью). Оказывается, сыр лежал в той банке, в которой мы хранили соус прошлой зимой. Соуса там, правда, давно уже нет (я перелила его в лоток, поставила в морозилку и теперь мы ставим на него бутылки), зато есть остатки молока, который я пила при токсикозе. Вот в этом-то молоке сыр и утонул.
Оказалось, что я совершенно зря переживала, что мы на этой неделе забыли купить масло. Масло у нас ЕСТЬ. Я просто его не видела, так как на масленке стояла кастрюля с тем бульоном, который прислала мама, когда я болела. Дима освободил бульон и вымыл кастрюлю. Теперь у нас есть большая пачка прекрасного масла (масло ведь не портится, так?) и удобная кастрюля. Надо будет туда переложить картошку из красной миски, и тогда можно будет, наконец, делать салаты. А то мы уже полгода не можем делать салаты: не во что их класть. В красной миске живет картошка, а на досточке для резки овощей хранится рыба. Рыбу надо доесть. Для этого ее надо куда-нибудь переложить (нельзя же жрать красную рыбу с разделочной доски!), но пока некуда. Вот освободится стеклянная формочка - тогда сразу же. Правда, в формочке лежит огурец, и он еще хороший. Но огурцы долго не живут. Еще неделя, максимум - две, огурец можно будет освободить, и мы сразу обретем формочку. Она красивая, с выпуклыми такими рыбками. Или с птичками? Не помню, давно ее не видела. Эти рыбки-птички там на дне, и пока в формочке что-то лежит, их не видно. Вот освободим огурец - посмотрю. Кажется, там все-таки рыбки. Ну, или птички. Все равно красиво до невозможности.
В холодильнике теперь свободно и просторно. Там хочется жить. Там прохладно, горит свет и ровными рядами стоят пока не освобожденные бутылки. Там хорошо, но мне туда не надо.
Надо мне к экрану, и работать, работать и работать. Тем более, что кроме работы, заняться все равно нечем. Потому что я хотела попить чаю, но выяснилось, что после Диминой разборки холодильника куда-то делся последний эклер и остатки орехового варенья. Я планировала пить с этим чай и скорбеть о бездарно прожитой жизни. Видимо, Дима меня опередил.
Скорбеть не вышло, будем радоваться. Для радости, в отличие от скорби, атрибуты не нужны. Просто идешь к уютному холодильнику без крошки съестного, открываешь его и радуешься. Ничего не пахнет, не возражает и не хочет немедленно покончить с собой. Холод и простор.
Да здравствует холод и простор, любимый, и давай больше никогда ничего не покупать.
Оказалось, что я совершенно зря переживала, что мы на этой неделе забыли купить масло. Масло у нас ЕСТЬ. Я просто его не видела, так как на масленке стояла кастрюля с тем бульоном, который прислала мама, когда я болела. Дима освободил бульон и вымыл кастрюлю. Теперь у нас есть большая пачка прекрасного масла (масло ведь не портится, так?) и удобная кастрюля. Надо будет туда переложить картошку из красной миски, и тогда можно будет, наконец, делать салаты. А то мы уже полгода не можем делать салаты: не во что их класть. В красной миске живет картошка, а на досточке для резки овощей хранится рыба. Рыбу надо доесть. Для этого ее надо куда-нибудь переложить (нельзя же жрать красную рыбу с разделочной доски!), но пока некуда. Вот освободится стеклянная формочка - тогда сразу же. Правда, в формочке лежит огурец, и он еще хороший. Но огурцы долго не живут. Еще неделя, максимум - две, огурец можно будет освободить, и мы сразу обретем формочку. Она красивая, с выпуклыми такими рыбками. Или с птичками? Не помню, давно ее не видела. Эти рыбки-птички там на дне, и пока в формочке что-то лежит, их не видно. Вот освободим огурец - посмотрю. Кажется, там все-таки рыбки. Ну, или птички. Все равно красиво до невозможности.
В холодильнике теперь свободно и просторно. Там хочется жить. Там прохладно, горит свет и ровными рядами стоят пока не освобожденные бутылки. Там хорошо, но мне туда не надо.
Надо мне к экрану, и работать, работать и работать. Тем более, что кроме работы, заняться все равно нечем. Потому что я хотела попить чаю, но выяснилось, что после Диминой разборки холодильника куда-то делся последний эклер и остатки орехового варенья. Я планировала пить с этим чай и скорбеть о бездарно прожитой жизни. Видимо, Дима меня опередил.
Скорбеть не вышло, будем радоваться. Для радости, в отличие от скорби, атрибуты не нужны. Просто идешь к уютному холодильнику без крошки съестного, открываешь его и радуешься. Ничего не пахнет, не возражает и не хочет немедленно покончить с собой. Холод и простор.
Да здравствует холод и простор, любимый, и давай больше никогда ничего не покупать.
