Один день, уместившийся в два телефонных звонка. Два.

[neivid]

твой звонок
обошелся мне ровно в один тампон,
который был обнаружен,
распакован, разворошен и выпотрошен
за время нашего разговора.
в четыре чашки,
у которых отбили четыре ручки,
в четыре строчки,
написанных маленькой точной ручкой
на стекле
при помощи туши, которой я красила в прошлом ресницы.
в зубную щетку,
которой кошке почистили зубы,
в раздраженную кошку
(которая не хотела, чтобы ей чистили зубы),
и в полтора примерно
стакана воды,
вылитых на пол
в процессе мытья посуды
не очень умелым героем,
маленьким, но отважным.
твой звонок
длился ровно одну пластинку,
два мультфильма и одну короткую книжку,
всего-навсего три круженья,
семь подпрыгиваний, четыре прихлопа,
одно залезанье на стол (и одно слезанье),
одно поплакать и двадцать четыре похныкать,
сто сорок пять посмеяться, половину сказки про зайца
и по периметру всей квартиры
сложить конструктор.
твой звонок
пришелся ровно на мятный йогурт,
на бутылку, на одеялко, на соску,
на лохматую куклу прижать поближе,
на один поцелуй в каждую спелую щеку,
и на один поцелуй просто так.
на четыреста сорок четыре усталых причмокиванья,
на глубокий вздох и одно ковырянье в носу,
на мечтательный взгляд утомлённых глаз
и на томную фразу:
"а еще, по-моему, я забыла покакать".
твой звонок
обошелся мне в полностью убранный дом,
правда, убранный в соответствии
с эстетикой
двухлетнего специалиста,
в состояние пола,
о котором мы не будем упоминать,
и в состояние стен,
о котором мы тоже упоминать не будем.
но в твой звонок
мы успели обговорить
ровно тридцать четыре темы,
которые невозможно было не обговорить,
что на восемь тысяч и двадцать четыре темы
меньше,
чем нам срочно нужно было обговорить. и этим
наш разговор
абсолютно не отличался
от всех остальных
наших с тобой разговоров,
длящихся целую вечность
и еще секунду.