О ужас! Мне уже не быть...
Jan. 23rd, 2004 02:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividЕсть диалоги, которые хочется записывать целиком, от начала и до конца, остро ощущая, что ничего в них менять и утрировать не надо. Просто нечего.
Идём вчера ввечеру по центральной Иерусалимской улице: М.А., я и приятная одна дама - допустим, Лиза. Волей случая, Лиза одновременно является и приятельницей М.А., и моей знакомой. Уместно сказать, что знакомство это - сугубо по работе и никаких подробностей моей вне-профессиональной жизни и деятельности Лиза не знает, ничего "из меня" не слыхала и не читала, и вообще не в курсе, что это "из меня" существует. Я же, как известно, партизан, и сама о себе мало что рассказываю. "Нэ лублу".
Ведём светскую беседу. Попутно выясняем, кому сейчас куда. Я сообщаю, что мне сейчас - провожать М.А. до автобуса (а М.А., между прочим, нехило далеко живёт). Лиза недослышивает про "до автобуса" и удивлённо уточняет, не до дома ли я собираюсь провожать (время - около десяти вечера). Нет, отвечаю вполне искренне, не до дома - вот лет десять назад без проблем могла бы и до дома, а теперь - увы. Старость.
Дальше - диалог:
Лиза, ехидно:
- Не старость, а равнодушие!
Я, подумав:
- Не равнодушие, а удовлетворённость!
Лиза, твёрдо:
- Ну, тогда это уже диагноз. Вот сытых, к примеру, поэтов - не бывает. Поэтому будущим поэтом Вам, Вика, уже не быть.
Я, с упоением (чудный же диалог, чудный!):
- На спор!!!
И тут вступает М.А. своим неподражаемым басом.
- Вы знаете, Лиза, - говорит М.А., - есть у меня одна родственница в Канаде. Довольно уже немолодая дама. Так получилось, что мы много лет с ней не созванивались, а тут недавно созвонились. И я её спрашиваю - сколько же Вам сейчас лет? А она мне кокетливо так: ну, девяносто мне уже не будет... Я задумываюсь, огорчаюсь, думаю - мало ли что, может, она болеет, может, уже точно известно, сколько ей осталось. А она продолжает: девяносто мне, М.А., уже точно никогда не будет. Потому что мне уже девяносто один...
Идём вчера ввечеру по центральной Иерусалимской улице: М.А., я и приятная одна дама - допустим, Лиза. Волей случая, Лиза одновременно является и приятельницей М.А., и моей знакомой. Уместно сказать, что знакомство это - сугубо по работе и никаких подробностей моей вне-профессиональной жизни и деятельности Лиза не знает, ничего "из меня" не слыхала и не читала, и вообще не в курсе, что это "из меня" существует. Я же, как известно, партизан, и сама о себе мало что рассказываю. "Нэ лублу".
Ведём светскую беседу. Попутно выясняем, кому сейчас куда. Я сообщаю, что мне сейчас - провожать М.А. до автобуса (а М.А., между прочим, нехило далеко живёт). Лиза недослышивает про "до автобуса" и удивлённо уточняет, не до дома ли я собираюсь провожать (время - около десяти вечера). Нет, отвечаю вполне искренне, не до дома - вот лет десять назад без проблем могла бы и до дома, а теперь - увы. Старость.
Дальше - диалог:
Лиза, ехидно:
- Не старость, а равнодушие!
Я, подумав:
- Не равнодушие, а удовлетворённость!
Лиза, твёрдо:
- Ну, тогда это уже диагноз. Вот сытых, к примеру, поэтов - не бывает. Поэтому будущим поэтом Вам, Вика, уже не быть.
Я, с упоением (чудный же диалог, чудный!):
- На спор!!!
И тут вступает М.А. своим неподражаемым басом.
- Вы знаете, Лиза, - говорит М.А., - есть у меня одна родственница в Канаде. Довольно уже немолодая дама. Так получилось, что мы много лет с ней не созванивались, а тут недавно созвонились. И я её спрашиваю - сколько же Вам сейчас лет? А она мне кокетливо так: ну, девяносто мне уже не будет... Я задумываюсь, огорчаюсь, думаю - мало ли что, может, она болеет, может, уже точно известно, сколько ей осталось. А она продолжает: девяносто мне, М.А., уже точно никогда не будет. Потому что мне уже девяносто один...
