![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividКто-то из кошек всё время звенит колокольчиком. Вот как-то дотягивается и звенит, хотя колокольчик - дверной. А так-то всё хорошо, только лимоны кончились, а как теперь чай без лимона, когда ты здесь сидишь больной? Температура - фигня, человек не великая цаца, может многое выдержать, особенно если нет выбора. Но меня вот что интересует: как же они дотягиваются? Колокольчик-то под потолком почти, как же они допрыгивают?
Если бы кошки имели не лапы, а руки, умели считать и хотя бы в детстве учились в школе, я бы послала их за лимонами в магазин. Но наши кошки умеют только мяукать, чавкать, урчать и звонить в колокольчик, такие дела, и никаких цирковых дисциплин. И никаких лимонов. А жаль, между прочим. Лимоны повышают тонус и, говорят, убивают микробы практически на лету. А зато наши кошки виртуозно искрят гормоном, они изумительно стонут под окнами ночью и превращают в развратную самую обычную темноту. И зачем мне лимоны? Всё равно сколько нужно, столько и пролежу тут, скорчившись: леченая болезнь пройдёт за неделю, а нелеченая - за семь дней. Пахнет горячим пивом, и почему-то кунжутом, и гремящий назойливый колокольчик дубасит в голову всё слышней. Мели же, Емеля. Или это уже у меня в голове? Ежели так по больной голове трезвонить неделю, то уже неважно - хоть неделю, хоть две. Ничего не важно. Кажется, это все-таки температурный бред. На диване куражится кашель, развалившись вальяжно, а лимонов, между прочим, как не было, так и нет.
Колокольчик зашелся просто, они что его там, отрывают? Зачем он им? Поднимаю себя с усилием, ползу до двери, пошатываясь, открываю. Сидит, довольный, кот мой любимый, невозмутим. При нём жена (и ладно б одна). Улыбаются оба. Любовь до гроба. Рады: вызвонили меня, бармалеи. Вы что, говорю, обалдели? Чего хотели? Обижаются - ну почему "обалдели", что за манеры? Просто "здрасьте" сказать хотели. От нас вам поклон. И церемонно следуют в дом, к холодильнику. Варвары. Живоглотки. Будильники. Змеи. Злюсь. Присматриваюсь.
На пороге, прямо на коврике, посерёдке, лежит лимон.
Если бы кошки имели не лапы, а руки, умели считать и хотя бы в детстве учились в школе, я бы послала их за лимонами в магазин. Но наши кошки умеют только мяукать, чавкать, урчать и звонить в колокольчик, такие дела, и никаких цирковых дисциплин. И никаких лимонов. А жаль, между прочим. Лимоны повышают тонус и, говорят, убивают микробы практически на лету. А зато наши кошки виртуозно искрят гормоном, они изумительно стонут под окнами ночью и превращают в развратную самую обычную темноту. И зачем мне лимоны? Всё равно сколько нужно, столько и пролежу тут, скорчившись: леченая болезнь пройдёт за неделю, а нелеченая - за семь дней. Пахнет горячим пивом, и почему-то кунжутом, и гремящий назойливый колокольчик дубасит в голову всё слышней. Мели же, Емеля. Или это уже у меня в голове? Ежели так по больной голове трезвонить неделю, то уже неважно - хоть неделю, хоть две. Ничего не важно. Кажется, это все-таки температурный бред. На диване куражится кашель, развалившись вальяжно, а лимонов, между прочим, как не было, так и нет.
Колокольчик зашелся просто, они что его там, отрывают? Зачем он им? Поднимаю себя с усилием, ползу до двери, пошатываясь, открываю. Сидит, довольный, кот мой любимый, невозмутим. При нём жена (и ладно б одна). Улыбаются оба. Любовь до гроба. Рады: вызвонили меня, бармалеи. Вы что, говорю, обалдели? Чего хотели? Обижаются - ну почему "обалдели", что за манеры? Просто "здрасьте" сказать хотели. От нас вам поклон. И церемонно следуют в дом, к холодильнику. Варвары. Живоглотки. Будильники. Змеи. Злюсь. Присматриваюсь.
На пороге, прямо на коврике, посерёдке, лежит лимон.
