![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividКаждый день в пять часов Семёнов пугался, что Варя ушла от него к Коровкину.
Семёнов бросал работу, бежал к телефону и звонил.
- Послушай, Варя, - начинал он издалека, - ты не ушла от меня к Коровкину?
- Нет, - удивленно отвечала Варя, - нет, зачем?
- Ну, я не знаю, - терялся Семёнов, - я просто тут подумал, может, тебе надоело жить со мной и ты теперь хотела бы жить с Коровкиным?
- Я об этом как-то не думала, - признавалась Варя, - мне подумать?
- Не надо, не надо, - торопливо убеждал Семёнов, - что ты, Варя, даже не думай.
- Хорошо, - легко соглашалась Варя, - не буду.
Семёнов успокаивался, прощался с Варей и шел обратно работать. До конца рабочего дня его настроение было сносным, вечер он проводил с Варей и настроение становилось совсем хорошим, а вот с утра начинало познабливать. Так-то оно так, думал Семёнов про себя, и живём мы, вроде, давно, и довольна она, вроде, всем, а вот как возьмет и уйдет от меня к Коровкину! И что я тогда буду делать?
Что ему делать, если Варя и правда уйдет, Семёнов не знал. Зато знал другое: женщинам верить нельзя. Сегодня она клянётся, что и думать не может ни про какого Коровкина, а завтра вдруг возьмет, и сможет. И подумает. И еще раз подумает. И уйдёт. Женщины - они коварные, и настроение у них меняется, и состояние у них колышется, и в вечной верности их не обвинить. Ох не обвинить.
Варю Семёнову пока что обвинять было не в чем: все пять лет семейной жизни она вела себя довольно прилично, по сторонам если и смотрела, то неявно и неподолгу, изменять не изменяла и про других мужчин когда и вела речи, то исключительно ироничные. Но Семёнов знал Варин непредсказуемый и сложный характер, и глубоко страдал. Вот сегодня, думал Семёнов, сегодня она никуда не собирается и любит вроде как одного меня. Но ведь рассказывает мне про разных людей постоянно! Например, про соседа нашего, Коровкина! Разное рассказывает, между прочим. И как он собаку свою выводит, и как цветы на балконе поливает, и как смотрел на неё со своего балкона, и как однажды вышел в город без зонта. А ну как решит Варя однажды утром, что все её клятвы в верности - пыль и дым, и нужен ей вовсе не Семёнов за пять лет поднадоевший, а, скажем, Коровкин! Выглянет ей что-то в Коровкине, чего она раньше не замечала, и проснётся в ней что-то, что до тех пор не просыпалось, и полюбит она Коровкина также, как когда-то полюбила Семёнова, и уйдёт, уйдёт, уйдёт!
В том, что и Коровкин в ответ непременно полюбит Варю, Семёнов не сомневался: не полюбить Варю было нельзя.
Однажды в пять часов Варя на телефонный звонок не ответила, и Семёнов запаниковал. Ушла, точно, думал он. Как пить дать ушла.
В пять пятнадцать Семёнов позвонил еще раз, в пять двадцать взял такси и поехал к Коровкину.
Коровкин сидел дома и пил кефир. Рядом с ним пила кефир бывшая жена Семёнова Катя.
- Катя! - изумился Семёнов, - ты что тут делаешь?
- Как что, - изумилась в свою очередь Катя, - я же ушла от тебя, ты забыл? Ушла к Коровкину!
- Безобразие, - разозлился Семёнов, - что это такое, все только и делают, что толпами уходят к Коровкину! С ума посходили! А ну быстро домой!
Катя пожала плечами, но Семёнов не дал ей ни минуты на размышления. Он покидал в спортивную сумку Катины вещи и опять на такси привёз ее домой.
Дома их встретила удивлённая Варя.
- Варя!!!! - Семёнов чуть не разрыдался от изумления, - Варя, ты что тут делаешь?
- Как что, - подняла брови Варя, - живу...
- Но Варя, - взвыл Семёнов, - ты же ушла от меня к Коровкину!
- Семёнов, милый, - вмешалась Катя, - это не она, это я ушла от тебя к Коровкину! Семь лет назад!
- Помолчи, - отмахнулся Семёнов, - не до тебя.
Катя обиделась и пошла на кухню ставить чайник. Варя стояла в коридоре и ничего не понимала.
- Послушай, Варя, - Семёнов старался держать себя в руках, но у него плохо получалось, - Варенька, ну будь же ты человеком. Ну хочешь уйти к Коровкину - уходи, в конце то концов! Но сколько можно меня мучать? Я ведь тоже не железный, у меня ведь тоже психика и нервы!
Варя постояла еще немного и расплакалась. Она не хотела уходить к Коровкину. Она не хотела, чтобы незнакомая Катя ставила чайник у нее на кухне. Она вообще только что вернулась домой, потому что ходила за хлебом. Даже сапоги еще не сняла.
- Я даже сапоги еще не сняла! - показала Варя Семёнову, считая этот факт достаточным доказательством своей невиновности.
- Так я о том и говорю... - обреченно ответил Семёнов.
На этом месте Катя позвала их всех пить чай. Варя вяло ткнула пальцем в чашки, Катя поставила их на стол и достала из холодильника торт "Сухой". Семёнов сел во главе стола, уложив голову на сжатые кулаки. Варя сидела отвернувшись.
Попили чай, Катя вымыла посуду, Варя вытерла.
- Ну, я пойду? - робко предложила Катя.
- Кудддда?! - рыкнул Семёнов. - Я тебе пойду! Находилась. Сиди уже.
- Тогда, может, я пойду, - едко осведомилась Варя.
- Ну вот, я же говорил, - обреченно вздохнул Семёнов, - ну если тебе так хочется, иди, что я с тобой сделаю.
Варя пожала плечами, надела пальто и вышла. Уже на лестнице она вспомнила, что так и не узнала, в какой квартире живет этот загадочный Коровкин. Пришлось вернуться.
- Я провожу! - оживилась Катя.
Они ушли, а Семёнов остался. Он долго валялся в кровати, буравя носом стену, потом зачем-то надел пальто и сел в коридоре курить. Докурив, походил по комнате, а потом по кухне. Потом ему стало совсем хреново. Потом в двери раздался скрежет ключа, и вошла Варя.
- Ой, - умно сказал Семёнов, - а ты, ты, ты разве не...
- Нет, я не ушла от тебя к Коровкину, - сказала Варя устало, - он мне не понравился. Но я хотя бы поняла, о ком ты говоришь.
Семёнов не нашел слов, и потому промолчал. В двери раздался скрежет ключа, и вошла Катя.
- Ой, - умно сказал Семёнов повторно, а ты, ты, ты ведь...
- Я вернулась к вам от Коровкина, - объяснила Катя, - мне у вас больше нравится, а Коровкин мне надоел.
Семёнов опять не нашел слов, поэтому опять промолчал. Варя и Катя пошли на кухню ставить чайник. Им было о чем поговорить.
В соседнем подъезде, в своей квартире, сидел, расслабившись, Андрей Велюрович Коровкин. Его наконец-то оставили в покое, и он ловил настоящий кайф - потому что больше всего на свете Коровкин любил тишину.
Но Виктор Яковлевич Семёнов этого не знал. Поэтому каждый день в пять часов ему становилось не по себе: он пугался, что Варя и Катя ушли от него к Коровкину.
Семёнов бросал работу, бежал к телефону и звонил.
- Послушай, Варя, - начинал он издалека, - ты не ушла от меня к Коровкину?
- Нет, - удивленно отвечала Варя, - нет, зачем?
- Ну, я не знаю, - терялся Семёнов, - я просто тут подумал, может, тебе надоело жить со мной и ты теперь хотела бы жить с Коровкиным?
- Я об этом как-то не думала, - признавалась Варя, - мне подумать?
- Не надо, не надо, - торопливо убеждал Семёнов, - что ты, Варя, даже не думай.
- Хорошо, - легко соглашалась Варя, - не буду.
Семёнов успокаивался, прощался с Варей и шел обратно работать. До конца рабочего дня его настроение было сносным, вечер он проводил с Варей и настроение становилось совсем хорошим, а вот с утра начинало познабливать. Так-то оно так, думал Семёнов про себя, и живём мы, вроде, давно, и довольна она, вроде, всем, а вот как возьмет и уйдет от меня к Коровкину! И что я тогда буду делать?
Что ему делать, если Варя и правда уйдет, Семёнов не знал. Зато знал другое: женщинам верить нельзя. Сегодня она клянётся, что и думать не может ни про какого Коровкина, а завтра вдруг возьмет, и сможет. И подумает. И еще раз подумает. И уйдёт. Женщины - они коварные, и настроение у них меняется, и состояние у них колышется, и в вечной верности их не обвинить. Ох не обвинить.
Варю Семёнову пока что обвинять было не в чем: все пять лет семейной жизни она вела себя довольно прилично, по сторонам если и смотрела, то неявно и неподолгу, изменять не изменяла и про других мужчин когда и вела речи, то исключительно ироничные. Но Семёнов знал Варин непредсказуемый и сложный характер, и глубоко страдал. Вот сегодня, думал Семёнов, сегодня она никуда не собирается и любит вроде как одного меня. Но ведь рассказывает мне про разных людей постоянно! Например, про соседа нашего, Коровкина! Разное рассказывает, между прочим. И как он собаку свою выводит, и как цветы на балконе поливает, и как смотрел на неё со своего балкона, и как однажды вышел в город без зонта. А ну как решит Варя однажды утром, что все её клятвы в верности - пыль и дым, и нужен ей вовсе не Семёнов за пять лет поднадоевший, а, скажем, Коровкин! Выглянет ей что-то в Коровкине, чего она раньше не замечала, и проснётся в ней что-то, что до тех пор не просыпалось, и полюбит она Коровкина также, как когда-то полюбила Семёнова, и уйдёт, уйдёт, уйдёт!
В том, что и Коровкин в ответ непременно полюбит Варю, Семёнов не сомневался: не полюбить Варю было нельзя.
Однажды в пять часов Варя на телефонный звонок не ответила, и Семёнов запаниковал. Ушла, точно, думал он. Как пить дать ушла.
В пять пятнадцать Семёнов позвонил еще раз, в пять двадцать взял такси и поехал к Коровкину.
Коровкин сидел дома и пил кефир. Рядом с ним пила кефир бывшая жена Семёнова Катя.
- Катя! - изумился Семёнов, - ты что тут делаешь?
- Как что, - изумилась в свою очередь Катя, - я же ушла от тебя, ты забыл? Ушла к Коровкину!
- Безобразие, - разозлился Семёнов, - что это такое, все только и делают, что толпами уходят к Коровкину! С ума посходили! А ну быстро домой!
Катя пожала плечами, но Семёнов не дал ей ни минуты на размышления. Он покидал в спортивную сумку Катины вещи и опять на такси привёз ее домой.
Дома их встретила удивлённая Варя.
- Варя!!!! - Семёнов чуть не разрыдался от изумления, - Варя, ты что тут делаешь?
- Как что, - подняла брови Варя, - живу...
- Но Варя, - взвыл Семёнов, - ты же ушла от меня к Коровкину!
- Семёнов, милый, - вмешалась Катя, - это не она, это я ушла от тебя к Коровкину! Семь лет назад!
- Помолчи, - отмахнулся Семёнов, - не до тебя.
Катя обиделась и пошла на кухню ставить чайник. Варя стояла в коридоре и ничего не понимала.
- Послушай, Варя, - Семёнов старался держать себя в руках, но у него плохо получалось, - Варенька, ну будь же ты человеком. Ну хочешь уйти к Коровкину - уходи, в конце то концов! Но сколько можно меня мучать? Я ведь тоже не железный, у меня ведь тоже психика и нервы!
Варя постояла еще немного и расплакалась. Она не хотела уходить к Коровкину. Она не хотела, чтобы незнакомая Катя ставила чайник у нее на кухне. Она вообще только что вернулась домой, потому что ходила за хлебом. Даже сапоги еще не сняла.
- Я даже сапоги еще не сняла! - показала Варя Семёнову, считая этот факт достаточным доказательством своей невиновности.
- Так я о том и говорю... - обреченно ответил Семёнов.
На этом месте Катя позвала их всех пить чай. Варя вяло ткнула пальцем в чашки, Катя поставила их на стол и достала из холодильника торт "Сухой". Семёнов сел во главе стола, уложив голову на сжатые кулаки. Варя сидела отвернувшись.
Попили чай, Катя вымыла посуду, Варя вытерла.
- Ну, я пойду? - робко предложила Катя.
- Кудддда?! - рыкнул Семёнов. - Я тебе пойду! Находилась. Сиди уже.
- Тогда, может, я пойду, - едко осведомилась Варя.
- Ну вот, я же говорил, - обреченно вздохнул Семёнов, - ну если тебе так хочется, иди, что я с тобой сделаю.
Варя пожала плечами, надела пальто и вышла. Уже на лестнице она вспомнила, что так и не узнала, в какой квартире живет этот загадочный Коровкин. Пришлось вернуться.
- Я провожу! - оживилась Катя.
Они ушли, а Семёнов остался. Он долго валялся в кровати, буравя носом стену, потом зачем-то надел пальто и сел в коридоре курить. Докурив, походил по комнате, а потом по кухне. Потом ему стало совсем хреново. Потом в двери раздался скрежет ключа, и вошла Варя.
- Ой, - умно сказал Семёнов, - а ты, ты, ты разве не...
- Нет, я не ушла от тебя к Коровкину, - сказала Варя устало, - он мне не понравился. Но я хотя бы поняла, о ком ты говоришь.
Семёнов не нашел слов, и потому промолчал. В двери раздался скрежет ключа, и вошла Катя.
- Ой, - умно сказал Семёнов повторно, а ты, ты, ты ведь...
- Я вернулась к вам от Коровкина, - объяснила Катя, - мне у вас больше нравится, а Коровкин мне надоел.
Семёнов опять не нашел слов, поэтому опять промолчал. Варя и Катя пошли на кухню ставить чайник. Им было о чем поговорить.
В соседнем подъезде, в своей квартире, сидел, расслабившись, Андрей Велюрович Коровкин. Его наконец-то оставили в покое, и он ловил настоящий кайф - потому что больше всего на свете Коровкин любил тишину.
Но Виктор Яковлевич Семёнов этого не знал. Поэтому каждый день в пять часов ему становилось не по себе: он пугался, что Варя и Катя ушли от него к Коровкину.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2003-07-29 11:22 pm (UTC)На моей новой работе имеются:
а. быстрый интернет
б. русский шрифт
и, наконец, самый цимес - утренний час с 9 до 10, когда я одна в оффисе.
Повторяю: ура!
Светка
no subject
Date: 2003-07-30 04:50 am (UTC):))))))
Осталось открыть тебе личный журнал, дабы ты могла с максимальной пользой проводить этот рабочий час.
Хе-хе.
Змей-искуситель
Chto vi, chto vi...
Date: 2003-08-01 02:44 am (UTC)no subject
Date: 2003-07-30 07:05 am (UTC)deistvitelno ura
Date: 2003-07-30 07:29 am (UTC)Mashka
Мужик, если ты - новый русский, то кто тогда я?
Date: 2003-07-30 07:43 am (UTC)Re: Мужик, если ты - новый русский, то кто тогда я?
Date: 2003-08-03 03:44 am (UTC)no subject
немного критики
Date: 2003-08-22 08:32 am (UTC)хороший рассказ, только слово "кайф" стилистически выпадает, нарушая целостность всего произведения. Как будто оно взято напрокат из словаря совсем другого рассказчика. Кроме того это слово вводит временные рамки, а именно "сейчас" - 90-ое годы прошлого - начало этого тысячелетия, а весь рассказ в целом "вне времени" - это могло произойти и в двадцатые и в тридцатые (говорок Зощенки плюс Кафка).
Цитирую:
В соседнем подъезде, в своей квартире, сидел, расслабившись, Андрей Велюрович Коровкин. Его наконец-то оставили в покое, и он ловил настоящий кайф...
с уважением
Илья