Хочу ли я? Могу ли я? Сгорю ли я, сгорю ли я...

[neivid]

Можете меня поздравить, я наконец-то осознала свою истинную национальную принадлежность. Я пингвин. Увы. И не говорите мне, что пингвины не живут в условиях нашего крайнего юга. Живут. Плохо, правда, то есть хорошо, но жарко, но живут. С вечно открытым ртом и грустными глазами. Если вы на улице увидите пингвина с открытым ртом и грустными глазами - это я. Потому что сегодня у нас официально начался кошмар хамсин, который, как известно, знаменует. Не очень понятно, что именно он знаменует, то ли переход на весеннее время, то ли залёт в летнее бремя, то ли улёт нафиг всем составом. Но что-то знаменует точно, потому что у меня целый день болят надбровья (о как, а многие даже и не знают, что есть такая часть тела - надбровья, и что она может так радостно болеть), ноет голова в целом, щиплет глаза и такое ощущение, что последние две недели я без перерыва прорыдала. Но я не рыдала ну то есть абсолютно. Просто хамсин на меня так действует, что глаза, голова, надбровья и прорыдала. И хочется удавиться без причины, точнее, по очень четкой причине потому, что так теперь будет всегда. Ну не всегда. Но часто. А ближайший дождь у нас - в Хельсинки.

Вообще-то хамсин - это такой ветер. Но те, кто считают, что "ветер" - это то, что дует, могут накрыться медным тазом, потому что ветер - это то, что стоит. И печёт. И песок в глазах. И электричество в воздухе. И надбровья. И дует иногда чем-то тоже, но не суть. Мог бы и не дуть, при такой-то головной боли. Хамсин по-арабски - пятьдесят. Потому, что дует эта гадость вроде бы пятьдесят дней в году. Не знаю, я не считала, много чести, считать всякую гадость. Зимой они тоже бывают, но редко, во-первых, холодно, во-вторых, и все равно когда-нибудь снова дождь, в-третьих. А летом - да-да, летом. Летом у нас не жарко, жарко у нас зимой. Летом у нас - "утоли моя печали от постели до обеда". Или до ужина. Или вообще не утоляй. Всё равно повешусь.

Господи, как я любила эту зиму! Эту восхитительную, дождливую, даже снежную местами, затянувшуюся, грозовую, всем надоевшую, "необычайно холодную для данного региона" зиму! Как благословляла каждый день плохой погоды, каждое ведро воды с небес, каждое очередное похолодание! Как негодовала на всех, кто ныл и жаловался "хоооолодно", "моооокро", "туууууускло"... А тридцать семь градусов в тени вам не тускло? А хамсин до искр из глаз вам не мокро? А лето с апреля по ноябрь вам не холодно? Ну вру, вру, по октябрь. Но противно-то как! Особенно по контрасту. У меня в кармане пальто еще лежат перчатки со следами стаявшего снега. У меня еще шарф почти не начатый на вешлке висит! Меховой, пушистый. Господи, ну куда я его в ближайшие сто лет надену? На шею? На какую шею? Ах, на будущее... НА КАКОЕ БУДУЩЕЕ??

Не мешайте мне, я праздную. Я праздную окончание зимы. Я праздную начало лета. Я повожу гибким носом и вдыхаю запахи цветов и трав, точно зная, что еще полтора хамсина, и ни цветов, ни трав. Я не хотела писать о грустном, просто очень болят надбровья и не хочется чтобы июнь. Может, можно опять январь? Нет? А опять хотя бы март? Тоже нет? Куда-куда? У природы нет плохой погоды, говорите? У природы, может, и нет. А у меня - есть. Я не люблю лета, хоть ты меня режь и вешь. Я до головной боли не выношу жары и до бессонницы не люблю хамсинов. Если бы можно было впасть в спячку до зимы, я бы да. Но я нет, потому что я не медведь. Я - пингвин. Если вы случайно встретите на улице пингвина с открытым ртом и грустными глазами - это я. Если у вас с собой случайно будет ведро с холодной водой - вылейте его мне на голову.