Игра в незабудки
Jan. 28th, 2003 12:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
neividУ меня не память, а помойка. Точнее - свалка.
Всё, что было когда либо мною или кем-нибудь рядом увидено, услышано, сказано, подумано, отсеяно и обронено, валяется там без призора, переплетается руками, ногами и прочими частями тела, и не девается никуда. Помойка, а не, скажем, библиотека, так как бардак в сём виртуальном пристанище царит неописуемый. Помню я практически всё - но вперемежку. То есть если, например, книга - то автора я помню отдельно, героев - отдельно, сюжет частично не помню вообще, а частично помню, но не связываю с первоисточником, зато могу процитировать половину девятой главы наизусть. Почему девятой? А чёрт её знает. Но именно девятой, которая начинается словами "и тогда Василий понял, что это не его собака". Я поклянусь на чём угодно, что это не его собака, но кто такой Василий, у меня не выпытает даже прокурор. А книгу мне, кажется, читала бабушка в мои пять лет (или мама - в мои четыре?), и на той, что читала, была бордовая кофта. Вот это я помню. Пуговицы на кофте: большие, блестящие, я все порывалась их присебякать, но давали только потрогать. И тогда Василий понял, что это не его собака. Где ты теперь, Василий?
Книги - ладно, книги - полбеды, книги, по крайней мере, не сталкиваются с вами случайно на улице. С людьми гораздо хуже: я помню, плюс-минус, все лица, с которыми пересекалась в какой-либо ситуации. Для запоминания лица мне достаточно одной моей за него зацепившейся мысли. Тем более - личной встречи или разговора. То есть я помню молодого лилового негра, рядом с которым когда-то стояла в московском метро, девочек из той группы детского сада, где я провела ровно два месяца до школы, Эти, секретаршу факультета журналистики Иерусалимского Университета (впрочем, эту кызлу трудно было не запомнить), помню ту женщину, которая спросила у меня, почем фиалки, когда я несла по улице два букетика дарить, помню даже лицо дедушкиного соседа по больничной палате и - о ужас - его дочери Гаи. Почему Гаи, в России-то? Что за имя такое Гая? Но он её так при мне один раз назвал, и всё. Может, Галя - а у старика была нечеткая дикция? Может, Рая? Ей было лет пятьдесят, и она была одета в коричневую юбку с разрезом сзади. Если я когда-нибудь её встречу на улице, я же поздроваюсь, машинально, я же вежливая, меня же учили всегда здороваться со знакомыми людьми!!! - и она посмотрит на меня странным взглядом, и будет долго и мучительно вспоминать, откуда я её знаю, и не вспомнит никогда, потому что для неё-то мимолётный взгляд - не повод для знакомства... Василий, спаси меня, Василий. Я тону среди не моих собак. Я барахтаюсь в волнах чужих лиц, имен и названий, и ничего не могу забыть.
Люди, остальные - они нормальные. Они не помнят девочку, которая пятнадцать лет назад стояла рядом с ними в очереди в Алмазный Фонд, или девушку, которая задала им один вопрос на давнем семинаре по шизофрении (вопрос был "здесь не занято?"). Все те, что жалуются на "каких-то странных, откуда-то меня знающих, глядящих с упреком на моё неузнавание" - вы жалуетесь на меня. Это я - та занудная особа, которая кивнула вам у входа в магазин (ну рефлекс у меня! рефлекс! гав!), это я поздоровалась с вашей мамой, которую вы в кои-то веки вели в парикмахерскую, это я хмурюсь, глядя на ваше стеклянное лицо, это мне никогда не забыть, как мы сидели рядом в течение четырёх автобусных остановок, и вы читали интересную книгу, и я бесстыдно читала её через ваше плечо, я помню название книги, но не буду его здесь приводить, чтобы не смущать вас, книга была завёрнута в газету, и обложки не было видно, но мы читали пятнадцатую страницу и именно там был так подробно описан именно тот процесс, который... Стоп, меня заносит. Я еще долго могу рассказывать про ту книгу, но какая разница? Ведь вас, вас, читавшей ту книгу, всё равно не существует. Вы забыли и тот автобус, и ту меня (хуже! ту меня вы так и не заметили, вы были слишком увлечены чтением, и я - им же, а еще тем, чтобы вы меня не заметили), вы вряд ли припомните даже ту книгу, вы справедливо негодуете, зачем с вами здоровается неизвестно кто, и я справедливо негодую вместе с вами, но я вас помню и, боюсь, никогда уже не забуду. Если вам когда-нибудь понадобится человек, помнящий вас вечно, приходите. Я налью вам чаю и мы вместе вспомним ту книгу. Там еще картинка такая была... Умолкаю.
Проблема еще в том, что вдобавок к лицам я помню имена. Правда, эта деталь - последняя: откуда я знаю данное лицо с намертво приклеенным к нему именем, мне уже не вспомнить. Без патологии: людей, с которыми я была реально знакома, я помню всегда и без изысков. Но кивая, скажем, лохматому мужику на улице, я точно знаю, что звать его Миша, но не всегда уверена, был ли он моим студентом на семинаре по работе с группой, или трудным подростком, посещавшим мой тренинг, или моим соседом по лестничной клетке в Москве, или, может, я с ним гуляла лет в шестнадцать. Не помню. Миша, да. Славный такой Миша. Здравствуйте, Миша. Как у вас дела? Миши, как правило, фигеют. Нормально, дела, говорят. И уходят, нервно оглядываясь. И тогда Василий понял, что это - не его собака.
Меня учат. Меня воспитывают. Мне внушают. Послушай, говорят мне. Тот факт, что ты "не можешь не помнить Таню", поскольку она пять лет назад была среди ста человек, участвовавших с тобой в семинаре подготовки к командировке в Россию, ничего не значит. Ибо Таня тебя не помнит!!! И это нормально, потому что это ты услышала случайно, как высокую девушку в очках её подруга называет Таней, а у Тани уши на затылке не растут, и никаких таких интересных сведений про тебя она на том семинаре не обрела. Оставь Таню в покое. Раз вы встретились еще раз, уже в узкой группе, и она подошла с тобой, коллегой своей, знакомиться, не надо радостно орать "Таня, я Вас помню!!!" Задолби себе на рогах: ты НЕ ПОМНИШЬ Таню. Ты вежливо улыбаешься, представляешься и жмёшь Тане руку. Скажи "очень приятно". Кивни. И отойди от Тани БЫСТРО. Не стоит ей напоминать, что она тогда поехала в Хабаровск и спрашивать, как там было. Иначе у Тани будет шок и она всю вашу совместную работу будет подозревать тебя в шпионаже или еще чем похуже. Запомни, Василий: это не твоя собака. Даже если ты и знаешь, как её зовут.
Я с собой борюсь. Я отучаю себя здороваться первой. Я отучаю себя здороваться вообще (в конце концов, у меня тоже сильная близорукость). Я радостно ору своей бывшей студентке "дорогая Маша!" только тогда, когда дорогая Маша застенчиво спросит "Вы меня помните?", и ни секундой раньше. Кстати, те, кто меня об этом спрашивают, неизменно получают удовольствие, ибо я помню. Всех. Правда, не факт, что знаю, откуда я их помню. Но Маше все равно, она радостно щебечет "ах, какая у Вас память" и морщит прелестный носик. Я говорю "ты подстриглась" (она действительно подстриглась, за два-то года), и Маша балдеет: как, вы И ЭТО заметили? А какая мне, в сущности, разница - я ведь помню весь внешний облик, так конечно я увижу, что она подстриглась, облик-то, именуемый "Маша", изменился! Маша уходит, довольная. А я держу себя за руки и за ноги, чтобы не поздравить её с днём рождения, который был накануне. Люди пугаются таких вещей. Зря, кстати. Я не скрываю за этими сведениями никаких подспудных мыслей, я просто не могу их забыть. Как и даты дня рождения дочки моей приятельницы, с которой мы не видимся уже лет десять. Как и фразы из книги, прочитанной мне в три года. Как и точного адреса чьей-то дачи. Как и имен четырнадцати детей друзей моих родителей. Как и вообще имён. Я же не забываю, что стул назвается "стул", несмотря на то, что знаю это уже больше двадцати лет. Так почему я должна забыть, что вашу сестру хотели назвать Оля, а назвали Майя? Только потому, что она - не моя собака?
А потом я прихожу на учёбу и меня спрашивают, о чем была статья, которую мы читали год назад. "Я не помню", растерянно отвечаю я, и тру лоб. Я читала статью, но я её не помню. Если я встречу ту статью на улице, я её не узнаю. Извинитесь перед ней за меня, пожалуйста. Пусть не обижается, я не хамка, просто у меня голова забита черт знает чем. А если она поздоровается первой - честное слово, я не буду на неё сердиться.
Всё, что было когда либо мною или кем-нибудь рядом увидено, услышано, сказано, подумано, отсеяно и обронено, валяется там без призора, переплетается руками, ногами и прочими частями тела, и не девается никуда. Помойка, а не, скажем, библиотека, так как бардак в сём виртуальном пристанище царит неописуемый. Помню я практически всё - но вперемежку. То есть если, например, книга - то автора я помню отдельно, героев - отдельно, сюжет частично не помню вообще, а частично помню, но не связываю с первоисточником, зато могу процитировать половину девятой главы наизусть. Почему девятой? А чёрт её знает. Но именно девятой, которая начинается словами "и тогда Василий понял, что это не его собака". Я поклянусь на чём угодно, что это не его собака, но кто такой Василий, у меня не выпытает даже прокурор. А книгу мне, кажется, читала бабушка в мои пять лет (или мама - в мои четыре?), и на той, что читала, была бордовая кофта. Вот это я помню. Пуговицы на кофте: большие, блестящие, я все порывалась их присебякать, но давали только потрогать. И тогда Василий понял, что это не его собака. Где ты теперь, Василий?
Книги - ладно, книги - полбеды, книги, по крайней мере, не сталкиваются с вами случайно на улице. С людьми гораздо хуже: я помню, плюс-минус, все лица, с которыми пересекалась в какой-либо ситуации. Для запоминания лица мне достаточно одной моей за него зацепившейся мысли. Тем более - личной встречи или разговора. То есть я помню молодого лилового негра, рядом с которым когда-то стояла в московском метро, девочек из той группы детского сада, где я провела ровно два месяца до школы, Эти, секретаршу факультета журналистики Иерусалимского Университета (впрочем, эту кызлу трудно было не запомнить), помню ту женщину, которая спросила у меня, почем фиалки, когда я несла по улице два букетика дарить, помню даже лицо дедушкиного соседа по больничной палате и - о ужас - его дочери Гаи. Почему Гаи, в России-то? Что за имя такое Гая? Но он её так при мне один раз назвал, и всё. Может, Галя - а у старика была нечеткая дикция? Может, Рая? Ей было лет пятьдесят, и она была одета в коричневую юбку с разрезом сзади. Если я когда-нибудь её встречу на улице, я же поздроваюсь, машинально, я же вежливая, меня же учили всегда здороваться со знакомыми людьми!!! - и она посмотрит на меня странным взглядом, и будет долго и мучительно вспоминать, откуда я её знаю, и не вспомнит никогда, потому что для неё-то мимолётный взгляд - не повод для знакомства... Василий, спаси меня, Василий. Я тону среди не моих собак. Я барахтаюсь в волнах чужих лиц, имен и названий, и ничего не могу забыть.
Люди, остальные - они нормальные. Они не помнят девочку, которая пятнадцать лет назад стояла рядом с ними в очереди в Алмазный Фонд, или девушку, которая задала им один вопрос на давнем семинаре по шизофрении (вопрос был "здесь не занято?"). Все те, что жалуются на "каких-то странных, откуда-то меня знающих, глядящих с упреком на моё неузнавание" - вы жалуетесь на меня. Это я - та занудная особа, которая кивнула вам у входа в магазин (ну рефлекс у меня! рефлекс! гав!), это я поздоровалась с вашей мамой, которую вы в кои-то веки вели в парикмахерскую, это я хмурюсь, глядя на ваше стеклянное лицо, это мне никогда не забыть, как мы сидели рядом в течение четырёх автобусных остановок, и вы читали интересную книгу, и я бесстыдно читала её через ваше плечо, я помню название книги, но не буду его здесь приводить, чтобы не смущать вас, книга была завёрнута в газету, и обложки не было видно, но мы читали пятнадцатую страницу и именно там был так подробно описан именно тот процесс, который... Стоп, меня заносит. Я еще долго могу рассказывать про ту книгу, но какая разница? Ведь вас, вас, читавшей ту книгу, всё равно не существует. Вы забыли и тот автобус, и ту меня (хуже! ту меня вы так и не заметили, вы были слишком увлечены чтением, и я - им же, а еще тем, чтобы вы меня не заметили), вы вряд ли припомните даже ту книгу, вы справедливо негодуете, зачем с вами здоровается неизвестно кто, и я справедливо негодую вместе с вами, но я вас помню и, боюсь, никогда уже не забуду. Если вам когда-нибудь понадобится человек, помнящий вас вечно, приходите. Я налью вам чаю и мы вместе вспомним ту книгу. Там еще картинка такая была... Умолкаю.
Проблема еще в том, что вдобавок к лицам я помню имена. Правда, эта деталь - последняя: откуда я знаю данное лицо с намертво приклеенным к нему именем, мне уже не вспомнить. Без патологии: людей, с которыми я была реально знакома, я помню всегда и без изысков. Но кивая, скажем, лохматому мужику на улице, я точно знаю, что звать его Миша, но не всегда уверена, был ли он моим студентом на семинаре по работе с группой, или трудным подростком, посещавшим мой тренинг, или моим соседом по лестничной клетке в Москве, или, может, я с ним гуляла лет в шестнадцать. Не помню. Миша, да. Славный такой Миша. Здравствуйте, Миша. Как у вас дела? Миши, как правило, фигеют. Нормально, дела, говорят. И уходят, нервно оглядываясь. И тогда Василий понял, что это - не его собака.
Меня учат. Меня воспитывают. Мне внушают. Послушай, говорят мне. Тот факт, что ты "не можешь не помнить Таню", поскольку она пять лет назад была среди ста человек, участвовавших с тобой в семинаре подготовки к командировке в Россию, ничего не значит. Ибо Таня тебя не помнит!!! И это нормально, потому что это ты услышала случайно, как высокую девушку в очках её подруга называет Таней, а у Тани уши на затылке не растут, и никаких таких интересных сведений про тебя она на том семинаре не обрела. Оставь Таню в покое. Раз вы встретились еще раз, уже в узкой группе, и она подошла с тобой, коллегой своей, знакомиться, не надо радостно орать "Таня, я Вас помню!!!" Задолби себе на рогах: ты НЕ ПОМНИШЬ Таню. Ты вежливо улыбаешься, представляешься и жмёшь Тане руку. Скажи "очень приятно". Кивни. И отойди от Тани БЫСТРО. Не стоит ей напоминать, что она тогда поехала в Хабаровск и спрашивать, как там было. Иначе у Тани будет шок и она всю вашу совместную работу будет подозревать тебя в шпионаже или еще чем похуже. Запомни, Василий: это не твоя собака. Даже если ты и знаешь, как её зовут.
Я с собой борюсь. Я отучаю себя здороваться первой. Я отучаю себя здороваться вообще (в конце концов, у меня тоже сильная близорукость). Я радостно ору своей бывшей студентке "дорогая Маша!" только тогда, когда дорогая Маша застенчиво спросит "Вы меня помните?", и ни секундой раньше. Кстати, те, кто меня об этом спрашивают, неизменно получают удовольствие, ибо я помню. Всех. Правда, не факт, что знаю, откуда я их помню. Но Маше все равно, она радостно щебечет "ах, какая у Вас память" и морщит прелестный носик. Я говорю "ты подстриглась" (она действительно подстриглась, за два-то года), и Маша балдеет: как, вы И ЭТО заметили? А какая мне, в сущности, разница - я ведь помню весь внешний облик, так конечно я увижу, что она подстриглась, облик-то, именуемый "Маша", изменился! Маша уходит, довольная. А я держу себя за руки и за ноги, чтобы не поздравить её с днём рождения, который был накануне. Люди пугаются таких вещей. Зря, кстати. Я не скрываю за этими сведениями никаких подспудных мыслей, я просто не могу их забыть. Как и даты дня рождения дочки моей приятельницы, с которой мы не видимся уже лет десять. Как и фразы из книги, прочитанной мне в три года. Как и точного адреса чьей-то дачи. Как и имен четырнадцати детей друзей моих родителей. Как и вообще имён. Я же не забываю, что стул назвается "стул", несмотря на то, что знаю это уже больше двадцати лет. Так почему я должна забыть, что вашу сестру хотели назвать Оля, а назвали Майя? Только потому, что она - не моя собака?
А потом я прихожу на учёбу и меня спрашивают, о чем была статья, которую мы читали год назад. "Я не помню", растерянно отвечаю я, и тру лоб. Я читала статью, но я её не помню. Если я встречу ту статью на улице, я её не узнаю. Извинитесь перед ней за меня, пожалуйста. Пусть не обижается, я не хамка, просто у меня голова забита черт знает чем. А если она поздоровается первой - честное слово, я не буду на неё сердиться.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2003-01-28 03:11 am (UTC)забыла на важной встрече прояснить один из главных, ключевых моментов.
забыла, когда у покойной бабушки был день рождения.
все происходит слишком быстро.
иногда с утра пытаюсь судорожно вспомнить где я и как меня зовут.
все вертитя с потрясающей скоростью.
где же та моя "не моя собака", у которой, визжа от собственного забывания и осклизлостей памяти попрошу поддержки?...
зато точно знаю, что мальчик Леша из детской книжки нашел с дедушкой, у которогобыли потрясающие усы, большущий подберезовик. и книжку я читала на раскладушке в свете, который падал из дверей соледней комнаты...
и что мешочки с песком, которые мы метали в садике были ужасного замызганно-фиолетового цвета...
а как звали воспитательницу - ... увы.
хорошо, что я не живу больше в том городе, где росла.
отсеклась половина "здравствуйте" и "как живете?"...
поздоровайтесь со мной на улице, если увидите - я вам расскажу о своей жизни. как родному человеку. вспомните, когда у меня день рождения - о нем все забывают. спросите, как у меня дела - я спрошу, носите ли вы еще свою волшебную сиреневую юбку с бахромой...
и... напомните, как вас зовут...
если не сложно
V.
no subject
Date: 2003-01-28 03:14 am (UTC)F z djn nj;t
Date: 2003-01-28 03:24 am (UTC)Плохо, надо тренировать память.
Зато есть такая незамутненность.
Все как в первый раз.
и Оушенз11 - в первый раз.
И "Город ангелов" - это не "Небо над Берлином".
И даже гарри поттер - с удовольствием.
Re: F z djn nj;t
Date: 2003-01-28 03:31 am (UTC)очень трудно рассказать мне чего-то нового.
просто самое-самое главное забываешь.
зато действительно помнишь цвет пуговиц на кофте - бордовые... как же она кусалась...
а вот как выглядела мама в тот период, когда я ее носила - невспоминаемое, нерезкое, теплое и мягкое ощущение....
а жаль.
V.
вот ведь
Date: 2003-01-28 03:44 am (UTC)из личного - очень трудно вспонить название лекарства для улучшения памяти...
а встретив знакомое лицо из прошлого осторожно смотрю в глаза - помнит, не помнит, не хочет помнить...:о)
no subject
Date: 2003-01-28 04:34 am (UTC)У меня похожий бардак.
Только масштабы поменьше.
Думаю, что это не возрастное, это склад ума... :)
no subject
Date: 2003-01-28 04:34 am (UTC)Спасибо за очередной интеесный пост! Вас, как впрочем и всегда, приятно читать! И Вы заслуженно вызываете уважение к себе у всех читателей Вашего журнала!
У меня возник вопрос по поводу памяти! Я точно помню что Вы первой потучались ко мне в друзья, но я так и не узнал а может и не помню, по какой причине! Конечно, глупо предполагать что и вы это помните, хотя может быть все-таки.....без вашей помощи я был бы лишен такой возможности (читать Вас)...
До вас мне конечно далеко, но...
Date: 2003-01-28 08:49 am (UTC)Что-то в памяти моей встало...
Date: 2003-01-28 09:28 am (UTC)Хотя, читать такие описания - это сплошное удовольствие :)
no subject
Date: 2003-01-29 12:59 am (UTC)и завидую :)
Очень!
Date: 2003-01-29 07:11 am (UTC)no subject
Date: 2003-01-31 03:17 am (UTC)Вот. Я объяснилась.
*шепотом* а почему Вы спрашиваете?
Чердак, чердак, именно чердак! Чердак и бардак!
А стихи в памяти часто валяются огромными кусками, порой без начала и конца. Забавно бывает обнаружить, что именно там лежит. Ну точно как чердак разгребать. :)))))
Спасибо!
Всё, что было не со мной - вижу!!!
Date: 2003-01-31 03:33 am (UTC)"Вас мучают эротические сны? - Почему МУЧАЮТ???".
А за сплошное удовольствие - спасибо.
:))))
Re: Очень!
Date: 2003-01-31 03:42 am (UTC)К тому же - тебя, да не помнить... Нет, решительно невозможно.
no subject
Date: 2003-01-31 03:57 am (UTC)