"Давненько не брал я в руки шашек", подумал Фатальников и взял в руку шашку. Бросил её вперед и увидел, как впереди вздулся огромный дымовой клуб. "Хорошо", обрадовался Фатальников и побежал на склад - брать в руки еще шашек.
"Давненько не брал я в руки шишек", подумал Хрустальный и подошёл к зеркалу. Шишка на покатом лбу Хрустального светилась неухоженностью. Хрустальный вздохнул, открыл шкафчик с тальком и кремами и принялся ухаживать за шишкой. Через полчаса шишка превратилась в бархатистый курганчик. "Хорошо", обрадовался Хрустальный, и, примерившись, изо всех сил треснулся лбом о косяк, чтобы можно было взять в руки еще шишек.
"Давненько не брал я в руки ничего", подумал Удмуртевич. "И хорошо, и ладно. А то вот начнешь что-нибудь брать в руки - так сразу то шишка на лбу, то клубы дыма. Лучше уж так". И Удмуртевич продолжал не брать в руки ничего, ощущая себя абсолютно счастливым.
"Давненько не брал я в руки шишек", подумал Хрустальный и подошёл к зеркалу. Шишка на покатом лбу Хрустального светилась неухоженностью. Хрустальный вздохнул, открыл шкафчик с тальком и кремами и принялся ухаживать за шишкой. Через полчаса шишка превратилась в бархатистый курганчик. "Хорошо", обрадовался Хрустальный, и, примерившись, изо всех сил треснулся лбом о косяк, чтобы можно было взять в руки еще шишек.
"Давненько не брал я в руки ничего", подумал Удмуртевич. "И хорошо, и ладно. А то вот начнешь что-нибудь брать в руки - так сразу то шишка на лбу, то клубы дыма. Лучше уж так". И Удмуртевич продолжал не брать в руки ничего, ощущая себя абсолютно счастливым.